С супракосмической точки зрения на вещи единственно полностью реальна только верховная Реальность. Определенная иллюзорность, ощущение тщетности космического существования и индивидуального бытия характеризует это видение вещей, но это не сущностный, не совершенно необходимый придаток к его главному принципу мышления. В крайних формах этого видения мира человеческое существование не имеет никакого реального значения; это ошибка души или бредовое состояние воли жить, ошибка неведения, которая каким-то образом наложилась на абсолютную Реальность. Единственно верная истина супракосмична; или, в любом случае, Абсолют, Парабрахман является началом и целью всего существования, а иначе все - это интерлюдия без какого-либо значения, выдерживающего испытание временем. Если это так, тогда единственная вещь, которую надлежит сделать, один единственный и насущный путь нашего бытия - это уйти прочь от всякой жизни, будь то земной или небесной, как только это станет возможным в ходе нашей внутренней эволюции или позволит это сделать некоторый сокрытый закон духа. Верно, иллюзия реальна для самой себя, тщетность претендует на полную цель; ее законы и факты, - это только факты, а не истины, эмпирические и не настоящие реальности, - связывают нас, пока мы пребываем в ошибке. Но с любой точки зрения настоящего знания, в любом взгляде настоящей истины вещей, все это само-замурение покажется ничуть не лучшим, чем законы космического сумасшедшего дома; пока мы сошли с ума и должны оставаться в сумасшедшем доме, мы волей-неволей подчиняемся его правилам и должны выполнять, в соответствии с наши темпераментом, самые лучшие и самые худшие из них, но всегда нашей целью будет вылечиться от нашего безумия и отойти в свет и истину и свободу. Какое бы смягчение жесткости этой логики не могло бы быть сделано, какие бы ни были сделаны уступки, оправдывающие жизнь и персональность для временно'го бытия, все же с этой точки зрения настоящим законом жития должно быть сделано любое правило, которое поможет нам скорее вернуть само-знание и которое приведет нас в Нирвану самой прямой дорогой; настоящим идеалом должно быть угасание индивида и вселенной, само-уничтожение в Абсолюте. Идеал само-угасания, отчетливо и ясно заявленный Буддистами, является в Ведантическом мышлении само-обретением: но само-обретение индивида путем врастания в свое настоящее существо Абсолюта будет возможным, если и то и другое являются внутренне-связанными реальностями; оно не могло бы быть применимым к конечному миро-отрицающему само-утверждению Абсолюта в нереальном или временном индивиде путем аннулирования ложного персонального существа и путем разрушения всего индивидуального и космического существования для того индивидуального сознания, - насколько далеко ни могли бы зайти эти ошибки, беспомощно неизбежные, в мире Неведения, допускаемом Абсолютом, во вселенской, вечной и неразрушимой Авидьи.
Но эта идея тщетности жизни не является всецело неизбежным следствием супракосмической теории существования. В Веданте Упанишад Становление Брахмана допускается как реальность; поэтому там есть место для истины Становления: есть в этой истине правильный закон жизни, допустимое удовлетворение гедонистического элемента в нашем существе, есть восторг временного существования, действенное использование практической энергии, исполнительной силы сознания в нем; но, как только исполнена эта истина и закон временного становления, душа должна обратиться назад к окончательной само-реализации, ведь ее естественным высочайшим исполнением является освобождение, высвобождение в свое изначальное бытие, в свое вечное "я", свою безвременную реальность. Существует цикл становления, стартующий из вечного Бытия и заканчивающийся в нем; или, с точки зрения Верховного как личностной или сверхличностной Реальности, существует временная игра, игра становления и жития во вселенной. Здесь, очевидно, не существует другого значения жизни, чем воли Бытия "становиться", воли сознания и стремления его силы к становлению, своему восторгу становления; для индивида, когда это отошло от него или выполнено в нем и более не действенно, становление прекращается: но вселенная, напротив, продолжает существовать или всегда возвращается к манифестации, потому что воля "становиться" вечна и должна быть таковой, поскольку она внутренне присуща воле вечного Существования. Можно сказать, что одним дефектом этого взгляда на вещи является отсутствие какой-либо фундаментальной реальности индивида, какой-либо сохраняющейся ценности и важности его естественной или духовной деятельности: но можно возразить, что это требование постоянной личностной важности, личной выгоды является ошибкой нашего невежественного поверхностного сознания; индивид есть временное становление Бытия, и это само по себе обладает достаточной ценностью и значением. Можно добавить, что в чистом или абсолютном Существовании не может быть ценностей или значений: во вселенной ценности существуют и они там совершенно необходимы, но только как относительные и временные построения; не может быть абсолютных ценностей, вечных и само-существующих значений в структуре Времени. Это звучит достаточно убедительно, и кажется, что ничего больше нельзя сказать по этому поводу. И все же вопрос остается открытым; ведь напряжение нашего индивидуального существа, требования от него, значение, придаваемое индивидуальному совершенству и освобождению, слишком велико, чтобы можно было низвести его до ранга второстепенной операции, свертывания и развертывания незначительной спирали среди обширных кружений Вечного становления во вселенной.
Космически-небесный взгляд, который мы затем можем принять как точную противоположность супракосмическому, считает космическое существование реальным; он идет дальше и принимает его в качестве единственной реальности, и этот взгляд обычно ограничен жизнью материальной вселенной. Бог, если Бог существует, есть вечное Становление; если же Бога нет, тогда Природа, какой взгляд мы бы ни приняли по отношению к Природе, считая ли ее игрой Силы с Материей или великой космической Жизнью или даже допуская вселенский безличностный Разум в Жизни и Материи, - есть вечное Становление. Земля есть поле или одно из временных полей, человек есть высочайше возможная форма или только одна из временных форм Становления. Индивидуальный человек может быть смертным; человечество также может выжить лишь в определенный короткий период земного существования; сама земля может нести жизнь только в несколько больший период существования солнечной системы; сама эта система может однажды подойти к концу или, по крайней мере, прекратить быть деятельным или продуктивным фактором Становления; сама вселенная, в которой мы живем, может раствориться или снова сжаться в состояние семени Энергии: но принцип Становления вечен, - или, по меньшей мере, настолько же вечен, насколько что-либо может быть вечно в темной неоднозначности существования. В действительности можно предположить выживание человеческого индивида как психологической сущности во Времени, предположить сознательное земное или космическое рождение души или реинкарнацию без какой-либо жизни после смерти или иной жизни где бы то ни было: в этом случае можно предположить в качестве цели нескончаемого Становления либо идеал постоянно возрастающего совершенства, либо приближение к совершенству, либо рост к бессмертному счастью где-то во вселенной. Но в крайнем земном взгляде это с трудом приемлимо. В человеческом мышлении были некоторые рассуждения такого рода, но они не переросли во что-либо ощутимо существенное. Вечное выживание в Становлении обычно связано с принятием большего супраземного существования.
В обычном взгляде, утверждающем единственную земную жизнь или ограниченный краткий переход в материальной вселенной, ведь возможны думающие живые существа на других планетах, единственно возможным выбором становится принятие человеческой смертности и пассивной ее длительности или активное обращение с ограниченной личной или коллективной жизнью и жизненной целью. Единственно высокий и разумный курс для индивидуального человеческого существа, - в действительности, пока человек удовлетворен преследованием личных целей или как-то проживает свою жизнь, пока та не уйдет от него, - состоит в том, чтобы изучать законы Становления и извлекать из них все лучшее, чтобы реализовывать, рационально или интуитивно, внутренне или в динамизме жизни, потенциальности в себе или для себя или для расы, членом которой он является; его дело - реализовать как можно больше таких актуальностей и охватить все возможности или стремится к высочайшим возможностям, которые могут быть развиты здесь или которые находятся в процессе делания. Только человечество в целом может сделать это с полным эффектом, при помощи массы индивидов и коллективного действия, с течением времени, в эволюции опыта расы: но индивидуальный человек может помочь сделать это в своих собственных пределах, может сделать все эти вещи ради себя, до определенной степени, в краткий период жизни, отпущенный ему; но, в особенности, именно его мышление и действие могут внести свой вклад в теперешнее интеллектуальное, моральное и витальное благосостояние и в будущий прогресс расы. Человек способен на определенное благородство существа; принятие своей неизбежной и ранней кончины не мешает ему извлекать наивысшую пользу из воли и мышления, развитых в нем, и не отвращает его от великих целей, которые будут или могут быть выработаны человечеством. Даже временный характер коллективного бытия человека не играет такой уж большой роли, - за исключением наиболее материалистических взглядов на существование; ведь пока вселенское Становление принимает форму человеческого тела и разума, все это время мышление, воля, развитые в человеческом создании, будут сами вырабатывать себя, и следовать этому с пониманием - естественный закон и наилучшее правило человеческой жизни. Человечество и его благосостояние и прогресс в течение его существования на земле дают наибольшее поле и устанавливают естественные пределы человеческой цели нашего бытия; высшее выживание расы и величие и важность коллективной жизни будут определять природу и диапазон наших идеалов. Но если исключить прогресс или благосостояние человечества как не наше дело, то индивид все еще останется; тогда смыслом жизни будет достичь максимально возможного совершенства или сделать в жизни все возможное, что требует природа.
Супраземной взгляд допускает реальность материального космоса и принимает временную длительность земли и человеческой жизни как первый факт, с которого мы должны стартовать; но этот взгляд добавляет восприятие иных миров или планов существования, которые должны быть вечны или, по меньшей мере, более длительны; он распознает за смертностью телесной жизни человека бессмертие его души. Вера в бессмертие, в вечное выживание индивидуального человеческого духа порознь от тела - вот ключевые слова этой концепции жизни. Это само собой вызывает веру в более высокие планы существования, чем материальный или земной, поскольку для развоплощенного духа не может быть места в том мире, где каждая операция зависит от некоторой игры силы, будь то духовной, ментальной, витальной или материальной, в формах и с формами Материи. Отсюда возникает та идея, что настоящий дом человека находится где-то за пределами земного плана, и что земная жизнь тем или иным образом является только эпизодом его бессмертности или отклонением от небесного и духовного существования и впадением в существование материальное.
Но каков тогда характер, начало и конец этого отклонения? Прежде всего, в определенных религиях долго существовала, но сейчас основательно поколеблена идея о том, что человек есть существо, первично созданное как материальное живущее на земле тело, существо, в которое всемогущий Создатель вдохнул вновь рожденную душу или же с которым он связал душу своим указом. Жизнь человека на земле - единичный эпизод, дающий ему возможность отправиться либо в мир блаженства, либо в мир вечных страданий либо в соответствии с балансом добрых и злых дел, либо в соответствии с тем, приемлит ли он или отвергает определенную веру, знает или не знает какой-то определенный способ моления, знаком ли с божественным посредником, либо в соответствии с произвольным предопределенным капризом своего Создателя. Но это наименее рациональная форма веры или догмы в русле супраземной теории жизни. Взяв в качестве начальной точки идею создания души в ходе психического рождения, мы все еще можем предположить, что благодаря естественному закону, общему для всех, остальное существование души должно продолжаться после того, как она освободится от пут материнской среды или материи, подобно бабочке, вылупившейся из куколки и взлетевшей в воздух света и радужного парения. Или же мы можем предпочтительно предполагать предземное существование души, падение или спуск в материю и возвращение в небесное бытие. Если мы предположим предсуществование души, тогда нет причины исключать эту последнюю возможность как происходящее духовное появление, - существо из другого плана существования может по той или иной причине принять человеческое тело и природу: но, невероятно, чтобы это было универсальным принципом земного существования или достаточным основанием для творения материальной вселенной.
Также иногда предполагают, что единичная жизнь на земле является только стадией и развитием существа на пути к триумфу, что происходит в последовательности миров, являющихся многочисленными стадиями его роста, этапами его путешествия. Материальная вселенная или земля, в особенности, будут тогда казаться дорогостоящим назначенным полем, созданным божественной мощью, мудростью или капризом для введения в действие этой интерлюдии. В соответствии с выбранным нами взглядом мы будем считать материю либо местом испытания, либо полем развития, либо местом духовного падения и изгнания. Есть также и Индийский взгляд, считающий мир садом божественной Лилы, игры божественного Бытия с условиями космического существования в этом мире низшей Природы; душа человека принимает участие в Лиле через чреду рождений, но ей предначертано в конце концов вновь подняться до соответствующего плана Божественного Бытия и насладиться там вечным родством и сообществом: это дает определенные объяснения созидательному процессу и духовному приключению, которое отсутствует, либо неясно указывается в других объяснениях подобно рода движений души или цикла души. Во всех этих разнообразных формулировках общего принципа присутствуют три сущностные характеристики: во-первых, вера в бессмертие индивидуального человеческого духа; во-вторых, как необходимое следствие, представление о его временном пребывании на земле как в месте временного перехода или месте отхода от его высочайшей вечной природы и представление о небесах за пределами земли как о надлежайшем местожительстве; в третьих, упор на развитие этического и духовного существа как средства возвышения и поэтому как единственно стоящего дела жизни в этом мире Материи.
Вот три фундаментальные пути видения, каждый из которых занимает свою ментальную позицию по отношению к жизни, которая может быть принята для нашего существования; все остальное это обычно промежуточные положения или же вариации и композиции, стремящиеся более свободно приспособиться к сложности проблемы. Ведь для человека, как для расы (хотя отдельные индивиды могут преуспеть в этом), практически невозможно постоянно или полностью придерживаться в своей жизни ведущего мотива одного из этих трех положений, равным образом исключая другие требования своей природы. Путаная смесь из двух или более мотивов, конфликт или деление жизненных мотивов или некая попытка синтеза - вот способ обращения с разнообразными импульсами сложного человеческого существа и с прозрениями разума, к которым эти импульсы взывают для своей санкции. Почти все люди обычно посвящают большую часть своей энергии жизни на земле, земным нуждам, интересам, желаниям, идеалам индивида и расы. Иначе и не могло бы быть; ведь забота о теле, о достаточном развитии и удовлетворении витального и ментального существа человека, преследование высоких индивидуальных и больших коллективных идеалов, стартующих с представления о достижимом человеческом совершенстве или более близкого приближения к совершенству через нормальное развитие, наложены на нас самим характером нашего земного существа; они - часть его закона, его естественного импульса и правила, его условия роста, и без этих вещей отдельный человек не смог бы достичь общего уровня человечества. Поэтому все другие взгляды на наше существо, отрицающие или чрезмерно умаляющие или нетерпимо осуждающие эти мотивы, самим своим фактом, несут ли они в себе другую истину или выгоду или пользу, или как бы они ни были пригодны для индивидов определенного темперамента или на определенной стадии духовной эволюции, не годятся для того, чтобы быть общим и полным правилом человеческого жития. Природа хорошо заботится о том, чтобы раса не пренебрегала этими целями, составляющими необходимую часть ее эволюции; ибо они подпадают под метод и стадии божественной игры в нас, и бдительность за ее первыми шагами и за поддержанием их ментальной и материальной почвы является тем занятием, которому она не позволит отойти на задний план, поскольку эти вещи принадлежат основанию и телу ее структуры.
Но также Природа вживила в нас ощущение того, что в нашем строении существует нечто выводящее за пределы этой первой земной природы человечества. По этой причине раса не может принимать или длительно следовать любому взгляду на бытие, игнорирующему это высшее и более тонкое чувство и стремящемуся ограничить нас полностью чисто земным способом жизни. Прозрение запредельного, представление и чувствование души и духа в нас, отличных от разума, жизни и тела или больших, не ограниченных их формулой, возвращается к нам и вновь нами завладевает. Обычный человек достаточно легко удовлетворяет это чувство, отводя ему только редкие моменты своей жизни или самую позднюю ее часть, когда годы притупляют вкус земной природы, или считая его нечто за и превыше его нормального действия, к которому человек может более или менее несовершенно направить свое природное существо: редкий человек принимает супраземное как одну цель и закон бытия и преуменьшает или умерщвляет насколько это возможно свои земные части в надежде развить небесную природу. Были эпохи, когда супраземной взгляд обретал очень мощную поддержку, и были шатания между несовершенным человеческим житием, которое не может получить свое большое естественное расширение, и болезненной аскетической жаждой небесной жизни, которая также не достигается, кроме как в редких чистых и счастливых движениях. Это знак порождения некоторой ложной войны в существе путем установления стандарта или устройства, игнорирующего закон эволюционной возможности или слишком подчеркивающего огрехи примиряющего выравнивания, которое должно существовать где-то в божьем промысле нашей природы.
Но, наконец, по мере углубления нашей ментальной жизни и развития более тонкого знания, должно в нас открыться восприятие того, что земное и супраземное не являются единственными терминами бытия; существует нечто супракосмическое и существует наиболее удаленное начало нашего существования. Это восприятие легко вызывается духовным энтузиазмом, высотой и рвением стремления души, философской отстраненностью или прямой логической нетерпимостью нашего интеллекта, тягой нашей воли или болезненным разочарованием в нашем витальном существе, обескураженном трудностями или неудовлетворенном результатами жизни, - какой-либо или всеми этими мотивирующими силами, - с ощущением полной тщетности и нереальности всего иного, кроме отдаленного Верховного, тщетности человеческой жизни, нереальности космического существования, горькой безобразностью и грубостью земли, недостаточностью небес, бесцельностью повторения рождения в теле. Опять же, на самом деле обычный человек не может жить с этими идеями; для него они могут лишь усилить серость и придать беспокойную неудовлетворенность жизнью, которую он все еще должен продолжать: но редкий человек бросает все, чтобы следовать истине, которую он увидел, и для него эти идеи могут быть необходимой пищею его духовного импульса или стимулом к одному достижению, которое для него является теперь единственно стоящей вещью. Были периоды и страны, где этот взгляд на бытие становился очень мощным; значительная часть расы сворачивала в сторону жизни аскета, - не всегда из-за настоящей нужды в ней, остальная часть оставалась верной обычной жизни, но основательной верой в ее нереальность, той верой, которая при слишком многократном повторении и настоянии может вызвать расстройство жизненного импульса и нарастание малости ее мотивов, или даже, в ходе более тонкой реакции, может вызвать поглощенность в обычном узком житии, когда упускается наш естественный отклик на большее удовольствие Божественного Бытия в космическом существовании, и может вызвать падение прогрессивного человеческого идеализма, благодаря которому мы подстегиваемся к коллективному само-развитию и благородному охвату сражения и труда. Здесь опять же присутствует знак некоторой недостаточности в утверждении супракосмической Реальности, возможно, чрезмерное утверждение или ошибочное противостояние, пропуск божественного выравнивания, полного смысла творения и полной воли Творца.
Это выравнивание может быть найдено, только если мы распознаем намерение нашей целостной сложной человеческой природы и правильно определим ее место в космическом движении; все, что требуется, - это придать полное законное значение каждой части нашего существа и многостороннего стремления и найти ключ к их единству как и к их разнице. Это обретение должно быть синтезом или интеграцией и, поскольку развитие с очевидностью является законом развития человеческой души, то наиболее вероятно, что оно будет достигнуто в ходе эволюционного синтеза. Синтез этого рода был предпринят в древней Индийской культуре. Он принимал четыре законных мотива человеческого жития, - человеческие витальные интересы и нужды, его желания, его этические и религиозные стремления, его окончательную духовную цель и назначение, - другими словами, требования его витального, физического и эмоционального существа, требования его этического и религиозного существа, управляемого знанием закона Бога и Природы и человека, и требования его духовной жажды Запредельного, для которого он ищет удовлетворения путем окончательного освобождения из невежественного мирского существования. В этот синтез входил период образования и подготовки, основанный на идее жизни, период нормального жития для удовлетворения человеческих желаний и интересов под умеренным правилом этической и религиозной части в нас, период отхода и духовной подготовки и последний период отвержения жизни и освобождения в духе. Очевидно, что применяемая как универсальное правило, эта предписанная норма, эта вычерченная кривая нашего путешествия, упустила бы тот факт, что невозможно всем за единичное краткое время жизни пройти полный круг развития; но это было подправлено теорией полной эволюции, проходящей через долгую чреду возрождений, прежде чем человек становится готовым для духовного освобождения. Этот синтез с духовным прозрением, эта широта взгляда, симметрия, полнота сделали многое для того, чтобы поднять тон человеческой жизни; но обычно этот синтез сжимался: его место занимало преувеличение импульса отречения, который разрушал симметрию системы и разрезал ее на два движения в противопоставлении друг к другу: на обычную жизнь интересов и желаний с этической и религиозной окраской и ненормальную или сверхнормальную внутреннюю жизнь, основанную на отречении. На самом деле старый синтез заключал в себе семя этого преувеличения и не мог не быть захвачен им: ведь если мы считаем бегство от жизни нашим желанным концом, если мы пренебрегаем тем, чтобы поднять на должную высоту цель жизненного исполнения, если жизнь не несет в себе божественного значения, тогда должен быть положен конец нетерпению человеческого интеллекта и воли, тогда надо оборвать эту нудную и отсрочивающую деятельность и отбросить ее прочь; если человек не может сделать это, тогда он остается со своим эго и его удовлетворением, и нет ничего большего, что могло бы быть достигнуто здесь. Жизнь разделяется на духовную и мирскую, и может быть только резкий переход, не гармония или примирение этих частей нашей природы.
Духовная эволюция, развертывающая здесь Бытие внутри от рождения к рождению, центральным инструментом которой становится человек, и человеческая жизнь на самой своей вершине становится критической поворотной точкой, тогда есть связующее звено, необходимое для примирения жизни и духа; ибо это связующее звено позволяет нам принять во внимание полную природу человека и расставить по своим законным местам тройное притяжение человека: к земле, к небесам и к верховной Реальности. Но полное разрешение противостояний может быть достигнуто только на том базисе, что низшее сознание разума, жизни и тела не может обрести своего полного смысла до тех пор, пока оно не захвачено, не переформулировано, трансформировано светом и мощью и радостью высшего духовного сознания, пока высшее не встало на полностью правильную позицию отвержения низшего, а не допущения его и его доминирования, до этих пор не получает должно ценности это захват, эта переформулировка, эта трансформация, - одухотворение и супраментализация ментальной, витальной и физической природы. Земной идеал, бывший столь мощным в современном разуме, вернул человека и его жизнь на земле и коллективную надежду расы на видное место и создал настоятельное требование разрешения; это то добро, которое он принес. Но из-за переработки и исключительности он слепо ограничил диапазон человека, он игнорировал то, что является в нем высочайшей и в конечном итоге наибольшей вещью, и из-за этого ограничения была упущена собственная цель, которую следует достичь. Если разум был бы высочайшей вещью в человеке и Природе, тогда в действительности этого крушения надежд могло бы не последовать; все же было бы ограничение диапазона, узкая возможность, ограничение перспективы. Но если разум является только частным развертыванием сознания и существуют запредельные мощности, на которые способна Природа в нашей расе, тогда не только наша надежда на земле, если оставить запредельное, зависит от развития этих мощностей, но это становится единственной стоящей дорогой нашей эволюции.
Сами разум и жизнь не могут вырасти до своей полноты никак иначе, кроме как открывшися большему и более великому сознанию, к которому разум только приближается. Такое большее и более великое сознание является духовным, поскольку духовное сознание не только высшее по отношению к ним, но и более охватывающее. Универсальное, как и трансцендентное, оно может поднять разум и жизнь в свой свет и дать им настоящую и крайнюю реализацию всего, что они ищут: ибо оно обладает большим инструментарием познания, фонтаном более глубокой мощности и воли, неограниченной досигаемостью и интенсивностью любви и радости и прекрасного. Это те вещи, которые ищет наш разум, жизнь и тело, это знание, мощь и радость, и отвергнуть то, благодаря чему разум, жизнь и тело достигают своего предельного великолепия - значит, отрезать им дорогу к их собственному высочайшему осуществлению. Противоположное преувеличение, требующее только бесцветную чистоту духовного существования, сводит к нулю созидательное действие духа и исключает для нас все то, что Божественное проявляет в своем существе: оно оставляет место только для эволюции без смысла или исполнения, - ведь единственной кульминацией тогда будет отвержение всего того, что ранее было развито; оно обращает ход развития нашего существа в бессмысленную кривую погружения в Неведения и возвращения из него или воздвигает колесо космического Становления с единственным выходом - бегством. Промежуточное, супраземное стремление ограничивает свыше исполнение существа, не следуя до высочайшей реализации тождества, и уменьшает его снизу, не придавая должного смысла присутствию в материальной вселенной и принятию жизни в земном теле. Большая связь единства, интеграция, восстанавливает этот баланс, освещает целостную истину существа и связывает вместе шаги Природы.
В этой интеграции супракосмическая Реальность предстоит верховной истиной существа; реализовать ее - высочайшая достижимость нашего сознания. Но именно эта высочайшая Реальность является также космическим бытием, космическим сознанием, космической волей и жизнью: она выдвинула вперед эти вещи, не вне себя, а в собственном бытии, не как противоположный принцип, а как собственное само-развертывание и само-выражение. Космическое бытие - это не бессмысленная причуда или фантазия или случайная ошибка; в нем есть божественный смысл и истина: многогранное само-выражение духа является его высочайшим смыслом, само Божественное есть ключ к своей загадке. Совершенное само-выражение духа есть цель земного существования. Это не может быть достигнуто, если мы сознательно не вырастим до верховной Реальности; ведь только благодаря прикосновению Абсолюта можем мы достичь своего собственного абсолюта. Но также нельзя это сделать при исключении космической Реальности: мы должны стать универсальными, ведь без открытия в универсальности индивид остается неполным. Индивид, отделяющий себя от Всего, чтобы достичь Высочайшего, теряется во всевышних высотах; включая в себя космическое сознание, он восстанавливает полноту своего "я" и все еще удерживает свое высшее обретение трансцендентного; он исполняет его и себя в космической полноте. Реализованное единство трансцендентного, универсального и индивидуального является непременным условием для полноты само-выражающегося духа: ведь вселенная является полем тотальности само-выражения, тогда как именно через индивида эволюционное само-развертывание подходит к своей кульминации. Но это предполагает не только настоящее бытие индивида, но и раскрытие нашего тайного вечного тождества с Верховным и со всем космическим существованием. В само-интеграции душа индивида должна пробудиться к универсальности и трансцендентности.
Супраземное существование также является истиной бытия; ведь материалом является не только план нашего существования; существуют и другие планы сознания, которых мы можем достичь и которые уже имеют сокрытые с нами связи: для нас открыты величественные области души, которых мы можем достичь, мы можем переживать их, познать их и проявить их законы в себе - все это составляет высочайшие вершины и полноту нашего бытия. Но миры высшего сознания не являются единственно возможной сценой и местом обитания совершенной души; а также не можем мы ни в каком неменяющемся типическом мире найти конечную или полную сцену само-выражения Духа в космосе: материальный мир, эта земля, эта человеческая жизнь составляют часть само-выражения Духа и обладают их божественной возможностью; эта возможность эволюционна и содержит в себе возможности всех остальных миров, возможности нереализованные, но реализуемые. Земная жизнь не является падением в трясину чего-то небожественного, тщетного и грязного, назначенного некой Мощью в качестве спектакля для самой себя или служащего тем местом, где воплощенная душа должна страдать, а затем уходить прочь с него: это сцена эволюционного развертывания бытия, которое движется к раскрытию верховного духовного света и мощи и радости и тождества, но включает в себя также многогранное разнообразие само-достигающего духа. Существует предвиденная цель земного творения; божественный план вырабатывается через его противоречия и превратности, являющиеся отметкой много-стороннего достижения, к которому существо ведомо посредством роста души и приключения Природы.
Верно, что душа может подниматься в миры большего сознания за пределами земли, но также верно, что мощность этих миров, мощь большего сознания должна развить себя здесь; воплощение души является средством этого воплощения. Все высшие мощности Сознания существуют в силу того, что они являются мощностями Верховной Реальности. Наше земное бытие также обладает той же истиной; это становление Одной Реальности, которое должно воплотить в себе эти высшие мощности. Его теперешнее явление предстоит завуалированной и частной фигурой, и ограничить себя этой первой фигурой, теперешней формулой несовершенного человечества, - значит, исключить наши божественные потенциальности; мы должны принести более широкий смысл в нашу человеческую жизнь и проявить в ней гораздо большее, то, чем мы тайно являемся. Наша смертность оправдана только в свете нашего бессмертия; наша земля может познать все и сама быть всем только благодаря открытости небесам; индивид может правильно увидеть себя и использовать свой мир божественно, только когда он войдет в большие планы бытия и увидит свет Верховного и будет жить в бытии и мощи Божественного и Вечного.
Интеграция этого вида была бы невозможной, если духовная эволюция не была бы смыслом нашего рождения и земного существования; эволюция разума, жизни и духа в Материи является знаком этой интеграции, эта полная манифестация тайного "я", содержащегося в ней, является ее смыслом. Полная инволюция всего того, чем является Дух, и его эволюционное само-развертывание является двойным термином нашего материального существования. Существует возможность само-выражения путем незавуалированного светлого развития существа, существует также возможность разнообразного выражения в совершенных типах, фиксированных и полных в их собственной природе: это принцип становления в высших мирах; они типические и не эволюционные в их жизненном принципе; каждый из них существует в собственном совершенстве, в пределах стационарной формулы мира. Но существует также возможность само-выражения посредством само-открытия, развертывания, которое принимает форму и идет через последовательность само-вуалирования и приключения само-восстановления: это принцип становления в этой вселенной, где инволюция сознания и заключение духа в Материи предстоят первым явлением.
Инволюция духа в Несознании есть начало; эволюция в Неведении с его игрой возможностей частично развитого знания есть середина, и причина аномалий нашей теперешней природы, - наше несовершенство, - является знаком переходного состояния, еще не завершенного роста, усилием поиска своего пути; завершение в развертывании само-знания духа и само-мощи его божественного бытия и сознания является кульминацией: это три стадии цикла последовательного само-выражения духа в жизни. На первый взгляд кажется, что те первые две стадии, которые уже отыграли свое, отрицают возможность последней завершающей стадии цикла, но логически они подразумевают ее появление; ведь если несознание развило сознание, то уже частично развитое сознание должно наверняка развиться в полное сознание. Земная природа ищет этой совершенной и обожествленной жизни, и этот поиск является знаком Божественной Воли в Природе. Там есть и другие поиски, и они также находят средства своего само-исполнения; отход в верховный мир или экстаз, отход в блаженство Божественного Присутствия открыт для души в земном существовании: ведь Бесконечное в своем проявлении обладает многими возможностями и не ограничено своими формулировками. Но ни один из этих отходов не может быть фундаментальным намерением в самом Становлении здесь; ведь тогда эволюционное продвижение не могло бы быть предпринятым, - такое продвижение здесь может иметь своей целью только само-исполнение здесь: последовательная манифестация этого рода может иметь единственное значение - раскрытие Бытия в совершенном Становлении.
