- Мне всё ещё не ясно, - говрит Дэвид, - почему споротивление не являтеся лучшей стратегией по отношению к очевидно нежелательным вещам.
- Хорошо, Дэвид, я вижу, что ты очень умный и рациональный человек и читал про самые разные системы верований. Ты мог бы припомнить, что китайцы знали про все эти вещи пять тысяч лет назад. Они называли это инь-янь. Если кто-то тебя толкает, а ты толкаешь его, вы наверняка будете толкаться вечно. Не может быть темноты без света. Темнота существует только из-за "сопротивления" света. "Плохое" может существовать только из-за сопротивления "хорошего", а "хорошее" - только из-за сопротивления "плохого". Уничтожь сопротивление, уничтожь полярность, уничтожь попытки что-либо изменить и ..! Ты получишь ничто. НИЧТО. А когда ты получил ничто, ты действительно получил кое-что.
- Ты, кажется, говоришь, что хороший человек должен перестать избегать плохого?
- Правильно, Дэвид.
- Это говно.
- Это правильно, Дэвид, а говно - твоя контртеория. Хорошие люди миллионы лет пытются уничтожить плохое и это не работает. Это не работает.
- Это работает лучше, чем делать ничего.
- Не так, Дэвид. Я знаю миф о том, что если все будут делать хорошее и избегать плохого, всё стпнет лучше. Но грустная правда состоит в том, что человек, который убивает своего соседа, всегда верит в добро и зло - своё добро и соседское зло...
Работает ничего-не-делание. Ты, вероятно, пока не можешь этого понять, но даосы знали это тысячи лет назад...
* * *
- Ну, кто устал? Кто-нибудь устал?
Стоны и дюжина пподнятых рук.
- Прекрасно. Кто хочет, чтобы его усталость исчезла? Сэм? Поднимайся сюда.
Сэм - взъерошенный человек с тяжёлой походкой, поднимается на платформу. Его глаза красны, и он действительно выглядит уставшим. Он садится на один из двух высоких стульев и автоматически обвисает. Он бросает короткий взглят на тренера и снова смотрит в землю.
Сэм, хочешь ли ты, чтобы твоя усталость исчезла?
- Да, хочу.
- Прекрасно. Закрой глаза... войди в своё пространтво. Скажи, Сэм, ты устал?
- ...да.
- Хорошо. Где ты чувствуешь усталость?
- В плечах.
- Хорошо. Где ещё?
- В шее... в икрах.
- Хорошо. Где ещё?
- В плечах... спине... глазах... глаза устали.
- Хорошо, что ты чувствуешь сейчас в плечах?
- ...тяжесть.
- Где?
- ...сзади... сверху.
- Прекрасно. Опиши тяжесть.
Сэм сидит прямее. Он сконцентрировался на своих внутренних ощущениях.
- Хорошо... всё в порядке... больше её нет.
- Прекрасно. Опиши нам, что ты чувствуешь в глазах.
- Лёгкое жжение.
- Хорошо. Точнее.
- Как маленькие вспышки.
- Сколько вспышек в секунду?
- Ммммм... они, вроде, перестали, - мягко говорит Сэм, внезапно широко открывает глаза и смотрит на аудиторию, - я чувствую себя отлично, - заключает он.
- Ты устал?
- Нет. Всё прошло. Я чувствую себя отлично.
- Прекрасно. Спасибо, Сэм.
Сэм спускается под лёгкие аплодисменты. Некоторые смотрят скептически.
Поднимается несколько рук.
- Когда вы успели подменить Сэма? - кричит кто-то.
Тренер не слышит. Он вызывает Джерри, большого человека, чья злость на тренера "исчезла" ранее.
- Мне кажется, - говорит Джерри, - что всё, что случилось - это то, что когда Сэм вышел на платформу, он нашёл всё это интересным, и его усталость со скукой исчезли.
- Прекрасно, Джерри, - говорит тренет и отхлёбывает из своего термоса, - я
понял. Только помни, что этот процесс должен показать вам, жопам, как мало
вы наблюдаете. Понял ли ты, что когда Сэм сидел, он чувствовал усталость,
которая ему, конечно, не нравилась, а когда он вышел на платформу и
пронаблюдал её, то обнаружил, что её нет?
- Может быть, но я не уверен, что дело тут в наблюдении.
- Великолепно. Смешно думать, что просто описывая усталость можно от неё избавиться, не так ли?
- Да.
- Особенно так быстро.
- Да.
- И она может вернуться к Сэму через десять или пятнадцать минут...
- Правильно.
- Всё это иноогда составляет на тренинге проблему. Мы поднимаем людей, которые говорят, что они чувствуют изнеможение, ужее несколько часов подряд, просим их описать своё состояние, и через тридцать секунд они говорят: "всё прошло, я чувствую себя отлично". Или у человека весь день болит голова, а когда мы просим рассазать, какой величины его головная боль, он говорит: "Какая головная боль?" (Смех.)
Иногда через полчаса их голова снова ухитряется заболеть. Мы их выводим и... - всё исчезает. Проблема в том, что ёбаный процесс - процесс прекращения усугубляющегося сопротивления - работает так быстро, что вы, жопы, решаете, что всё это обман.
- Хорошо, давайте составим список причин головной боли. Ты говорил, Беверли, что напряжение вызывает у тебя головную боль. Есть ещё причины головной боли? Тренер поворачивается и быстро пишет на доске слово "напряжение".
- Тим?
- Перепой.
- Правильно. Перепой, - тренер пишет на доске "перепой".
Поднимается множество рук.
- Перенапряжение глаз.
- Хорошо. Перенапряжение глаз, - тренер просит Марсию подняться и помочь ему записывать. Молодая женщина сперва чувствует неловкость, но быстро проникается важностью задачи и записывает мириады возможных "причин" головной боли.
- Джон?
- Злость.
- Правильно, злость. Энн?
- Беспокойство.
- Хорошо. Беспокойство.
Ассистенты бегают с микрофонами, иногда не успевают вовремя подбежать. Но ученики кричат просто так. Они в безопасности.
- Да, Майк.
- Желудочные боли.
Марсия пишет "желудочные боли".
- Дэвид?
- Разговор с тренером.
- Правильно, разговор с тренером. Запиши, Марсия. Боб?
- Удар по башке, - говорит Боб улыбаясь.
- Правильно, удар по башке. Кэрол?
- Перегрев.
- Правильно. Андреа?
- Переутомление.
- Хорошо. Джек, ты не поможешь Марсии?
Джек охотно выходит. Список растёт. Причины головной боли бесконечны: ревность, шум, холод, тревога, ненависть, страх, несварение желудка, голод, беспорядок, недосып, депрессия, телевизор, спор с женой, дети, плохие очки, переёб, завтрок с боссом, тесная шапка, вонь...
- Хорошо, - заключает тренер, - давайте возьмём одну из этих причин головных болей и устроим процесс, который покажет, что вы не умеете нааблюдать. Я не имею в виду хронических головных болей. Я имею в виду боли, которые продолжаются часов пять-шесть. Хочет ли кто-нибудь выйти, сесть на этот стул (он кладёт руку на спинку стула) и быть перед группой со своим переживанием головной боли?
Из большого количества желающих сообщить о причинах головной боли осталось теперь только трое.
- Хорошо, Джоан. Не хочешь ли выйти? - она выходит на платформу.
- Как давно у тебя болит голова?
- Около часа.
- Хочешь ли ты быть со своим переживанием головной боли перед группой?
- Да, - спокойно отвечает она. Он сажает её на стул.
- Хочешь ли ты сейчас пережить головную боль перед всеми, и если она исчезнет, то пусть исчезнет, а если останется, то пусть останется.
- Да.
- Хорошо, Джоан. Расслабься, закрой глаза, войди в своё пространство.
Он даёт ей минуту.
- Прекрасно. Ты готова?
- Да, я готова.
- Джоан, опиши нам свою головную боль. Расскажи о своём переживании.
- Это как давление в голове.
- Где в голове?
- У... позади глаз, позади бровей.
- Прекрасно. Какой она величины?
Аудитория сосредотачивается.
Она секунду думает.
- Как кирпич, от виска до виска.
- Какого цвета?
- Красного.
- Прекрасно. Какой формы?
- Продолговатой, с острыми краями.
- Как далеко за глазами?
- Около половины дюйма и дюйма два в глубину.
- Хорошо. Какой величины?
Она сосредотачивается.
- С кирпич.
- Какого цвета?
(Пауза.)
- Оранжевого.
- Хорошо, какой формы?
- Как округлый, гладкий кирпич.
- Какой величины?
- Как губка.
- Прекрасно. Какого цвета.
Аудитория притихла.
- Оранжевого с серым.
- Какой формы?
Джоан колеблется.
- Она тает. Как растаявшее мороженое.
- Хорошо. Какой величины?
- Может быть, с мяч для гольфа.
- Какого цвета?
Она колеблется.
- Жёлтого с серым.
- Какой формы?
- Круглой.
- Какой величины?
Она молчит почти пятнадцать секунд. В зале полная тишина.
- Её почти нет, - удивлённо говорит Джоан, - не больше горошины.
- Прекрасно. Какого цвета?
- Ммммм... никакого, она прошла, её больше нет...
Джоан открывает глаза, снова закрывает и повторяет: "она прошла".
- Спасибо, Джоан, - говорит тренер.
Аудитория взрывается бурными, продолжительными аплодисментами.
ГЛАВА 2
ДЕНЬ ВТОРОЙ: ПРАВДА ОСВОБОДИТ ТЕБЯ
- Слушай, Вернер, вчера я освободился ещё от трёх верований.
- Очень хорошо, - улыбаясь сказал Вернер, - и сегодня, насколько мне известно, ты приобрёл ещё одно новое.
- Вернер, если все фиксированные верования - иллюзии, то твоё положение о том, что все фиксированные верования - иллюзии тоже иллюзия.
- Абсолютно верно.
- Во что же тогда верить?
- Именно.
Кто неправ, если твоя жизнь начинает работать?
ЭСТ-коан.
* * *
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Следующее утро. Тот же самый зал, тот же самый тренер, те же самые ученики. Даже ассистенты те же самые. Мы ушли отсюда меньше, чем восемь часов назад. Всё то же самое - и всё другое. Напряжение и страх, котррым многие были подвержены большую часть первого дня, теперь менее ощутимы. Люди больше улыбаются и меньше говорят. Когда ассистент Ричард в своей роботоподобной манере начинает говорить о соглашениях, учиники не дрожат, а смеются или хихикают. Тренер на этот раз появляется совершенно неформально. Он смотрит на учеников и говорит: "Хай!".
Ученики либо отвечают ему тем же "хай", либо зевают. Прошлый тренинг закончился около часу ночи после исчезновения ещё двух головных болей и ответа на большое количество вопросов. Дон дал инструкцию, чтобы каждый ученик подумал о каком-либо устойчивом, постоянном барьере - эмоции, травме, навязчивом действии, физической боли, привычке, который он хотел бы пере-пережить, как другие ученики пере-пережили свою усталость и головную боль. Он также рассказал о трёх процессах, которые мы должны были сделать в постели перед сном - установлении внутреннего будильника, который позволит рано встать без помощи физического будильника, процесс приготовления к тому, чтобы проснуться бодрым, освежённым и оживлённым; и процесс, который должен помочь вспомнить сны. Он также настоял, чтобы каждый, кому будет трудно заснуть, просто начал помещать пространство в своём теле так, как мы это уже делали.
Этим утром тренер только один раз взглянул в свой блокнот и сказал, что мы начнём с того, что поделимся теме переживаниями, которые мы могли иметь этой ночью.
И мы делимся.
Трое или четверо, установившие внутренний будильник, сообщают, что проснулись точно по нему. Некоторые говорят, что после четырёх- или пятичасового дня они проснулись более оживлёнными и энергичными, чем после нормального восьми- или девятичасового. Другие рассказывают, что проспали свои внутренние будильники и проснулись усталыми как обычно...
Фил.
- Я боялся, что не засну без обычной таблетки или глотка виски. Я годами страдаю бессоницей, и мне нужно часа два, чтобы заснуть при помощи водки, телевизора или таблеток. Я подумал, что только задремлю, как проклятый внутренний будильник меня поднимет. Я решил попробовать этот ваш процесс. Я решил, что, по крайней мере, узнаю о существовании сотни пространств о которых раньше не подозревал. Ну, я поместил пространство в большой палец левой ноги... и это последнее, что я помню.
(Смех и аплодисменты).
Мария.
- Мне было очень приятно, что мой внутренний будильник поднял меня вовремя, и что я чувствую себя хорошо. Я поглядела в окно на дождь и вдруг почувствовала себя одураченной. Я снова легла в постель, и меня разбудил настоящий будильник.
Микрофон берёт пожилой мужчина. Он одет в дорогой твидовый костюм. Его густые седые волосы вьются.
- Я писатель, - говорит Стюарт дрожащим голосом, - я добился успеха... но какой бы большой успех я не имел и не имею, его недостаточно, чтобы компенсировать моё внутреннее знание о неизбежности смерти7 В последние годы я ососзнал, что умру, и это целиком меня захватило. Мне шестьдесят три года, и какого бы успеха я не достиг, я знаю, что я умру. (Он прочищает горло.) Я всё время причиняю боль себе и своей семье тем, что указыаю на эту... неумолимую реальность. Я не могу жить с этим...
Я обычно пью вечером, чтобы заснуть. Если это не помогает, я принимаю таблетку. Я пью и принимаю таблетки потому, что боюсь заснуть. Я боюсь заснуть. Я боюсь, что если я засну, я не проснусь (пауза).
Прошлая ночь была одной из самых страшных. Я не мог спать. Я вообще не спл. Я выполныл соглашения почти до самого рассвета, потом я выпил две рюмки виски.
Его голос дрожит. Кажется, он вот-вот заплачет.
- Я хотел бы знать, что мне делать.., - начинает он и резко падает на свой стул.
Слабые, неуверенные аплодисменты.
- Спасибо, Стюарт, - говорит тренер, - я хочу, чтобы ты понял одну вещь - ни борись со своим страхом смерти. Не сопротивляйся ему. Когда ты умер - ты умер, это мы знаем. Сопротивление смерти убило большее число людей, чем какой бы то ни было другой способ. Что такое язва желудка, как не сопротивление? Если ты хочешь поскорее умереть, я очень рекомендую тебе сопротивление смерти - всё время и изо всех сил. Надо бы писать: "Сопротивление смерти опасно для вашего здоровья". Позднее, сегодня, Стюарт, в "процессе правды" ты увидиьшь, как надо поступать со своим страхом смерти. Спасибо.
(Аплодисменты.)
Кирстен.
- Я пыталась перед сном избавиться от болей своего артрита... но это не сработало. Я пыталась, но это не сработало.
Стивен.
- Я никогда раньше не выступал, т.к. чувствовал, что должен сказать что-то значительное. (Смех узнавания). Чтобы все поняли, какой я умный и что у меня всё в порядке. Или как уменя всё уникально плохо... а сейчас я решил сказать нечто, что, несомненно, не войдёт в историю. (Смех). Я хочу сказать, что мне нравится быть здесь, что мне нравится быть с вами, ребята. Вот и всё.
* * *
- Под каждым стулом вы найдёте карандаш и карточку, - говорит тренер, - но не лезьте сейчас под стулья, - авторитарно добавляет он, - мы сейчас сделаем "профиль личности", который большинство из вас уже видело на пре-тренинге.
Ещё минут десять он объясняет нам, что такое "профиль личности" и как заполнять карточки. После того, как мы достанем карточки и карандаши, мы должны выбрать человека, чей профиль мы будем делать - друга, супруга, любовника, босса и вообще любого человека, которого мы изберём в качестве субъекта. Должны быть приведены имя, адрес, возраст, рост, комплекция и семейное положение. Затем ученики должны выбрать три прилагательных для описания личности субъекта, таких, как, например, дружелюбный, целеустремлённый, высокомерный, застенчивый, агрессивный, экстравертированный, упрямый, эгоистический и т.д. Затем учеников просят привести три вещи, на которые субъект имеет определённые реакции, например, "еда" - "любит поесть", "спорт" - "думает, что это пустая трата времени", "женщины" - "похотлив", "дети" - "терпеть не может" и т.д. Затем ученики должны описать отношение и реакции субъекта на трёх определённых людей. например, "Эдгар - босс - уважает и восхищается", "Марсия - жена - отчуждён, думает, что ненавидиит, но всё ещё связан", "Джон - сын - любит, любит играть", "Оскар - друг - любит соревноваться". Учеников уверяют, что все карточки будут уничтожены в конце дня.
Когда все карточки заполнены, их передают ассистентам и тренеру.
- Хорошо, - говорит тренер громким, но каким-то образом мягким голосом, - для этого процесса мы пригласили выпускницу ЭСТ Линду Мартин, которая сделает для нас профиль личности. Линда?
Привлекательная моладая женщина проходит по центральному проходу и садится на один из двух стульев. Аудитория аплодирует, она улыбается. Тренер, улыбаясь, начинает просматривать карточки.
- Если бы ваши друзья только знали, - говорит он, и все смеются.
- Я не знал, что у нас сейчас столько врачей, - говорит он через некоторое время6 - я вижу по подчерку.
- Хорошо, - неожиданно говорит он, - вот это подойдёт. Не хочет ли Джейн МакДугал выйти в зал и поделиться с нами профилем своего друга?
Джейн хочет, она выходит и садится рядом с Линдой лицом к аудитории. Она нервничает.
- Хорошо, Линда6 - начинает тренер6 - закрой глаза, расслабься, войди в своё пространство.
Он даёт ей несколько минут и продолжает нейтральным голосом.
- Я хочу спросить тебя о Карле Янсоне из Санты-Барбары, Калифорния; Карлу тридцать два года, рост пять футов десять дюймов, вес сто семьдесят фунтов, коренастый, смуглый. Он женат. Линда, поняла ты что-нибудь о Карле?
Некоторое время Линда молча сидит с закрытыми глазами. Вдруг её лицо проясняется.
- Я увидела его! - говорит она.
Короткое молчание.
- Что ты увидела? - спрашивает тренер.
- Я увидела, что он... очень интенсивный, очень энергичный, он любит делать вещи. Он получает удовольствие от деятельности.
(Молчание).
- Прекрасно, - говорит тренер, - Джейн, насколько эти слова совпадают с твоим переживанием Карла?
Джейн секунду молчит, затем говорит: "Хорошо... да, он действительно интенсивный. Он не всегда кажется энергичным, но делает очень многое..."
- Что-нибудь ещё?
- Ему нравиться деятельность.
- Хорошо. Хорошо, Линда, сейчас я прочитаю тебе два контрастирующих прилагательных, и ты решишь, которое из них относится к Карлу. Ладно?
- Прекрасно, - говорит Линда.
- У Карла сильный характер или слабый?
- Очень сильный. Я вижу, как он сам принимает решения и способен из выполнить. Он... он действительно способен управлять своей женой.
- Джейн?
Джейн громко смеётся.
- В этом она совершенно права.
- Хорошо. Линда, он общительный или тихий и застенчивый?
- Он очень дружелюбный. Он любит разговаривать. Он любит людей. Я вижу, что ему нравятся вечеринки. (Пауза). Я вижу, что ему нравятся дети. Я не знаю, есть ли у него дети, но я вижу, что он любит детей.
- Джейн?
- Да, он действительно болтун! - она выглядит несколько удивлённой, - у него двое детей. Он их обожает, - она явно поражена.
- Прекрасно. Вероятно, на этот вопрос ты уже ответила: он застенчивый или развязанный?
- Он, несомненно, развязанный. Я вижу, как он верховодит на вечеринках и на работе тоже.
- Джейн?
- Да, это верно, - её руки крепко стиснуты на коленях.
- Прекрасно. Теперь мы переходим ко второй части, трём вещам, на которые у Карла есть определённые реакции. Первая - это еда. Линда, что ты можешь сказать о еде?
Линда секунду колеблется.
- Он любит есть.
- Прекрасно. Что-нибудь ещё?
- Он любит хорошо поесть, он любит хорошую еду. Я вижу, как он похлопывает себя по животу после еды.
- Хорошо. Джейн?
Она кивает, но не вполне уверенно.
- Да, я думаю, он любит есть. Я имела в виду, что он страшный сластёна7 Но я думаю, что он и вообще любит есть.
- Прекрасно. Хорошо, Линда. Следующая тема - дети. Что ты скажешь о детях?
- Он любит их, он хороший отец. (Она делает паузу). Я вижу его с мальчиком в лесу, это его сын.
- Правильно, правильно, - говорит Джейн, - он прекрасный отец и часто ходит в походы со своими двумя мальчиками.
- Хорошо, Линда, что ты скажешь об отношениях Карла к машинам?
- Я вижу, что он... любит машины. Он ими действительно интересуется. Его машина должна быть в полном порядке, или он нервничает. Я вижу, с каким удовольствием он демонстрирует свою новую машину.
- Джейн?
- Я не знаю, - неуверенно говорит она, - я не думаю, что он любит машины. Хотя он действительно нервничает, если что-нибудь не в порядке. Он продаёт их через несколько лет. Конечно, он всегда гордится новыми машинами, это верно. Он всегда показывает новые машины, когда покупает.
- Прекрасно, Линда. Следующая тема - это реакция Карла на трёх людей. Ты готова?
Она кивает.
- Хорошо. Первый человек по списку - это жена. Что ты видишь?
Он бросает взгляд на аудиторию, затем нейтрально концентрируется на Линде.
- Я ясно вижу, что он начальник, что он должен распоряжаться...
- Это правильно, - говорит Джейн, - абсолютно.
- Я вижу, как они всё делают вместе... но то, что он хочет.
Джейн смеётся.
- Прекрасно, - говорит тренер, - что ты скажешь о его брате Акселе. Что чувствует Карл к своему брату?
Долгая тишина.
- Я вижу тепло. Хорошие, тёплые чувства... я вижу, что у них хорошие отношения, я вижу, как они обнимаются, улыбаются и смеются, и Карл хлопает своего брата по спине.
- Джейн?
- Это правильно. У них действительно хорошие отношения. Они деловые партнёры, и удивительно, что как раз на прошлой неделе, когда они завершили большое дело, Карл хлопал Акселя по спине.
- Хорошо. Теперь, Линда, что ты скажешь о Джоне, его лучшем друге?
Она медлит, затем говорит:
- Я вижу чувство... соперинчества. Тут что-то ещё.
- Ещё что-нибудь?
Проходит полминуты.
- Нет это всё. Это всё, что я вижу, - говорит она наконец.
- Джейн?
- Я восхищена. Карл и Джон рассорились. Они дружили много лет, но всегда, кажется, в чём-то расходились.
- Спасибо, Линда.
Аплодисменты.
- Джейн, - говорит тренер, - не хочешь ли ты чего-нибудь сказать о своих переживаниях в связи с этим профилем личности?
- Да, - отвечает Джейн, улыбаясь, - я думаю, что Линда хорошо увидела Карла. Она сразу поняла, что ему нравится, а с этим похлопыванием по спине просто совсем удивительно. Я бы хотела знать, как она это делает.
- Линда? - говорит тренер и даёт ей микрофон.
- Я не знаю, как я это делаю, - быстро отвечает Линда, - я просто стараюсь отключиться и беру, что приходит. иногда это как гвоздь в голове, иногда люди думают, что несколько промазала.
- Ты действительно что-нибудь видишь? - спрашивает Джейн.
- Иногда. Хлопание по спине я видела. И Карла с мальчиком в лесу. Но с братом я сперва увидела только тепло, а всё, что увидела с другом, - это плохие вибрации.
- Прекрасно, - говорит тренер и повораыивается к аудитории, - есть у кого-нибудь вопросы ко мне, Линде или Джейн по поводу профиля личности?
Линде и Джейн задаётся около шести дружелюбных вопросов. Седьмой говорит, что он сейчас замечает гораздо меньше антогонизма в вопросах, чем на пре-тренинге, когда был произведён такой же процесс. После ещё двух вопросов Линде и Джейн разрешают вернуться на свои места. Тут Дэвид, профессионального вида молодой человек, который часто спорит с тренером, энергично поднимает руку. Он встаёт и язвительно говорит:
- Я не могу не высказаться по поводу этой ерунды. Я просто не могу.
- Давай, Дэвид. У тебя есть микрофон.
- Я думаю, каждый понимает, что есть, по крайней мере, две тысячи способов, которыми можно сфабриковать такой процесс. Вы заметили, что тренер выбирает карточку, тренер читает прилагательные, тренер может наводить Линду на правильный ответ. Большинство доморощенных магов может сделать подобную вещь, даже не вспотев.
- Прекрасно, - говорит тренер, откидываясь на стуле, - что-нибудь ещё?
- Да, - решительно продолжает Дэвид, - я делал процесс вместе с Линдой и увидел Карла почти так же хорошо, как и она. Когда...
- ТЫ УВИДЕЛ! - громко кричит тренер. Аудитория смеётся.
- Это ничего не доказывает! - кричит Дэвид в ответ.
- А разве мы говорили, что мы что-то доказываем?
- Может быть, нет, - говорит Дэвид слегка покарснев, - но всё это, кажется, подразумевает, что у нас есть мистические способности, которые ЭСТ способен развивать.
- В них не может быть ничего мистического, - говорит тренер, - поскольку у тебя они, кажется, тоже есть.
(Смех).
- Они не мистические, - продолжает Дэвид, - это просто случай нахождения бессознательных подсказок, которые вы с Джейн делали. Всё дело в этом, если это вообще не надувательство. А, кроме того, она не угадала некоторых вещей. Вы все что, забыли это?
- У тебя есть вопросы, Дэвид?
- Хорошо, что всё это должно доказать?
- Ничего, Дэвид. Будь здесь и бери, что получишь. Если ты понял, что мы дали Джейн взятку, чтобы она сказала, что Линда всё угадала верно - прекрасно! Если ты понял, что дло тут в бессознательных подсказках - великолепно! Никаких проблем. Ты видишь, мы не слишком умны. Мы делаем профиль личности только потому, что это работает. Что-то происходит. Ты и сам видел, что это можно сделать. После окончания курса, каждый будет иметь возможность открыть в себе такие же способности, как и у Линды. Каждый сможет сыграть роль Линды, и, конечно, всё это будет подстроено. Мы просто подкупим всех выпускников.
- Ты хочешь сказать, что после окончания курса мы все попробуем угадать чью-то личность?
- Ты не будешь угадывать, Дэвид. Ты войдёшь в своё пространство, и кто-то будет задавать тебе вопросы типа тех, что я задавал Линде. Некоторые люди видят темноту, туман, они видят свой барьер. Другие, вроде тебя, видят личность. Разница невелика. В обоих случаях ты видишь то, что ты видишь...
* * *
- Я хочу, чтобы в первой половине этого дня вы прояснили темы, к которым вы решили прикоснуться в процессе правды. Цель процесса правды не в том, чтобы сделать вас лучше. Цель в том, чтобы дать вам возможность прикоснуться к тому, что вы всегда концептуализировали, и научить вас просто быть со своим переживанием. Я хочу, чтобы вы выбрали какую-то устойчивую, постоянную тему, барьер, как мы это называем. Это может быть эмоция, физическое ощущение, точка зрения, навязчивое действие, от которого вам не удалось избавиться несмотря на все усилия. Но я не хочу, чтобы вы выбирали тему из своей системы верований. Прикоснитесь к ней. Найдите её в своём теле, в актуальном переживании. Я не хочу, чтобы какие-нибудь романтические герои брали темой "несправедливость" или "социальное отчуждение", а религиозные жопы - "грех". Я хочу, чтобы у вас была хорошая, солидная, настоящая тема - "боль в правом боку", "тошнота, возникающая при виде мужа", "стук зубов при публичных выступлениях". Да, Кирстен?
- Мне двадцать шесть лет, я думаю, моя тема- это артрит. Несколько лет у меня болят руки и плечи. Дни вроде сегодняшнего я обычно провожу в постели с болезненно распухшими суставами. У моей матери то же самое. Это наследственное. Мне и сечас больно.
- Ты говоришь наследственное?
- Да, у моей матери то же самое. - Её маленькое тело согнуто, голова опущена. Она насторожена, нервничает.
- Где ты чувствуешь боль, Кирстен?
- В левой руке и плечах.
- Где? Где именно?
Она озадачена.
- Ты хочешь сказать, где в левой руке?
- Именно.
- В большом и указательном пальцах. В суставах. Они распухли.
- Опиши боль, которую ты переживаешь.
- Описать боль?
- Да.
Она колеблется.
- Когда я двигаю пальцами, я чувствую жгучю боль, жжение внутри суставов. Когда я двигаю левым плечом, то болит здесь (она показывает). Это как маленький огонь в центре плеча, между костей.
- Это твоё переживание, это ты чувствуешь этот огонь. Правильно я понял?
- Да.
- Хорошо, это твоя тема. В процессе правды я попрошу тебя прикоснуться к своему артриту, и ты посмотришь, не ассоциируется ли он с какими-либо образами прошлого. Спасибо...
* * *
- Моя тема - тревога, - говорит Роберт. Это шестой человек, который встаёт, чтобы уяснить свой "барьер".
- Это слишком неопределённо, Роберт. Когда ты переживаешь эту тревогу?
Роберт напряжённо молчит несколько секунд.
- Всё время. Я чувствую тревогу всё время.
- ГОВНО! - кричит тренер, - если ты думаешь, что ты переживаешь что-то всё время, то это явно концепция. Я хочу знать специфическое место и время, когда ты действительно переживаешь тревогу.
- Хорошо, - быстро говорит Роберт, - когда я выхожу. Я - актёр, и я в ужасе перед выходом.
- Хорошо, это ближе. Если ты хочешь пронаблюдать и пере-пережить свою тревогу, ты должен прикоснуться к её элементам. Я хочу знать, какие специфические ощущения, чувства, мысли ты переживаешь, когда ждёшь выхода.
- Страшное напряжение. Всё тело напряжено.
- Это МОГИЛА, Роберт. Когда всё тело напряжено - это называется трупное окоченение. Ты умер. Прими это к сведению. Прежде всего, где ты ждёшь этого выхода?
- Какого выхода?
- Специфического актуального выхода, когда ты уверен, что ты переживаешь тревогу.
- Ох... хорошо, я сижу в зале, слева, в третьем ряду.
- Хорошо. Ты сидишь прямо?
- Нет. Я наклоняюсь вперёд. Коленями упираюсь в переднее кресло.
- Прекрасно. Какие физические ощущения ты переживаешь?
- А... я скриплю зубами... мышцы живота...
- ГОВНО! Ты бы не узнал мышцы живота, если бы я принёс их тебе на тарелке. Где ты чувствуешь мышечное напряжение?
- Хорошо, я бы сказал... чуть ниже желудка.
- Ещё хуже, рычит тренер, отворачивается от Роберта и обращается ко всей аудитории, слушайте, жопы, не рассказывайте мне про ваши желудки. Никто из вас, если только он не врач, не сможет с точностью до фута показать расположение желудка. Если вы хотите указать на физические ощущения в районе от сосков до гениталий, пользуйтесь пупком. Я думаю, большинство из вас знает, где находится пупок. Продолжай, Роберт.
- Хорошо, я чувствую страшное напряжение выше и вокруг пупка и вглубь.
- СКОЛЬКО, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ? Вглубь - это значит в твоём ёбаном позвоночнике.
- Три дюйма...
- Теперь хорошо. Вот твоя тема. Это - напряжение в этом районе перед выходом.
* * *
- Заня?
Хрупкая, привлекательная блондинка лет тридцати. Она хорошо одета и тщательно причёсана. С первых же слов слышно, что она плачет.
- Мне так страшно... я не знаю, что происходит (это всхлипывает) это просто... мне... страшно...
- Чего ты боишься, Заня? - спрашивает тренер.
- Я не знаю. Я не знаю (рыдания) ...мне страшно.
- Чего ты боишься? - спрашивает тренер, направляясь к ней.
Заня неудержимо рыдает.
- Мне... страшно... я не знаю...
- ГОВНО, ЗАНЯ, ТЫ ЗНАЕШЬ! ЧЕГО ТЫ БОИШЬСЯ? - кричит тренер прямо в её ухо.
- МУЖА! МУЖА! - внезапно выкрикивает Заня через рыдания.
- Хорошо, мужа, - говорит Дон. Он берёт у неё микрофон и держит у её лица.
- Закрой глаза, опусти руки и войди в своё пространство... Почему ты боишься своего мужа?
- Я просто (она делает паузу) его боюсь.
- Почему ты его боишься? - повторяет Дон.
- ОН БЬЁТ МЕНЯ! - снова выкрикивает она.
- Хорошо, он тебя бьёт. Когда он тебя бьёт?
- ВСЁ ВРЕМЯ!
- Когда он тебя бьёт? Где он тебя бьёт? Место и время.
Заня ещё некоторое время рывает, бормочет что-то непонятное, затем очень ясно говорит:
- Я беременна...
- Ты беременна. Когда? Сейчас? Когда это случилось?
- Восемь лет назад.
- Где он тебя бил? В спальне? В гостиной?
- В гостиной.
- Что ты делаешь?
- Я... свернулась на полу... около дивана... ОН ПИНАЕТ МЕНЯ!
- Прекрасно, - говорит тренер. Он держит микрофон у её лица и нейтрально смотрит на неё, - что ты ему говоришь?
- Ничего... я плачу... мне так страшно...
- Что ты чувствуешь? Какие физические ощущения?
- Страх...
- Я знаю, что это страх. Страх - это концепция! Какие у тебя чувства и физические ощущения?
- Я вся избита. Большой шар боли в груди... все мышцы напряжены...
- Все мышцы не напряжены. Какие мышцы?
- Руки, мышцы живота, челюсти... это так нехорошо?
- Он что-нибудь говорит тебе?
- Нет... он просто пинает меня... он называет меня дешёвой сукой... он ругается, он пьян. Он пьян ВСЁ ВРЕМЯ!
- Что ты ему говоришь?
- НИЧЕГО! Я просто лежу... он пьян...
- Что бы ты хотела ему сказать?
- Это нехорошо... это нехорошо...
- СКАЖИ ЭТО ЕМУ!
- ЭТО НЕХОРОШО! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА МЕНЯ БИТЬ! Я НОШУ ТВОЕГО РЕБЁНКА!
- Хорошо. Что ещё ты хотела бы ему сказать?
- Я ХОРОШАЯ ЖЕНА!... Ты не имеешь права меня бить... это НАШ РЕБЁНОК!
- Какая у тебя поза, выражение лица?
- Я свернулась, колени у подбородка... я хочу защитить ребёнка. Я плачу.
- Хорошо. Какие отношения или точки зрения?
- Это нехорошо. Это нехорошо. Если бы он только изменился. Если бы только перестал пить.
- Почему он тебя пинает?
- Он пьян... он вне себя...
- Хорошо. Почему он тебя пинает?
- Я не знаю... Я ЛЮБЛЮ ЕГО!
- Это прекрасно, Заня, почему он тебя пинает?
Заня, всхлипывая, несколько секунд стоит с опущенной головой.
- Я не знаю... он взбесился...
- ЗАНЯ, ПОЧЕМУ ОН ТЕБЯ ПИНАЕТ?
- ОН ПЬЁТ! Я ГОВОРЮ ЕМУ, ЧТО ОН ПЬЯНИЦА!
- Хорошо. Он бьёт тебя, ты лежишь. Какие образы из прошлого приходят к тебе? Бери, что придёт.
- Ничего...
- Он бьёт тебя. Ты лежишь, свернувшись. Какие образы из прошлого?
- Только... темнота.
- Какой возраст? Не думай! Бери, что придёт!
- Шесть. Мне шесть лет...
- Хорошо. Какие образы?
- Темнота. Я не помню.
- Я не хочу, чтобы ты вспоминала. Смотри на образы. Любые. Не думай!
- Только темнота!
- Смотри... ТУДА! Прямо туда! Что ты видишь?
- Я не знаю... ничего.
- СМОТРИ, Заня! Тебе шесть лет... тебя побили... это нехорошо... ты свернулась... колени у подбородка... он кричит на тебя...
- Ох!
- ЧТО ТАМ, ЗАНЯ?
- Я... лежу в постели. Я плачу...
- Продолжай...
Заня начинает так неудержимо рыдать, что не может говорить.
- Что происходит, Заня? Скажи, что ты видишь?
- Я... плачу... я свернулась... мой отец отшлёпал меня.
- Где он тебя отшлёпал? Когда? Что он сказал?
- По заду... в постели... он только что ушёл...
- Почему он отшлёпал тебя?
- Это нехорошо! Я ничего не сделала. Мой отец сошёл с ума.
- Почему он отшлёпал тебя?
- Я не знаю... он всегда меня шлёпает... он меня не любит... он меня ненавидит.
- Почему он тебя ненавидит?
- Он просто... Я НЕ МАЛЬЧИК! - выкрикивает Заня и разражается громкими рыданиями.
- Хорошо. Ты в постели, свернулась и плачешь. Что ты хочешь сказать своему отцу, Заня?
- ЭТО НЕХОРОШО! Я не виновата, что я девочка! ПОЧЕМУ ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ?
- Заня, как ты себя чувствуешь сейчас?
- Мне грустно... так грустно.
- Какие физические ощущения?
- Глаза горят... в горле першит... тяжесть в животе...
- Где тяжесть? Что это такое - "тяжесть"?
- Большой шар... ощущений, тяжёлых ощущений, как мяч... от пупка... и до сердца.
- Хорошо. Спасибо, Заня, - тренер передаёт ей платок, - смотри, мы только оцарапали поверхность. Хочешь ли ты в процессе правды быть со своим телом, своими эмоциями, чувствами, образами и завершить переживание?
- Да...
- Не пытайся их понять. Не пытайся их объяснить. Бери, что придёт и пере-переживи. Хорошо?
- Да.
- Хорошо. Сейчас я попрошу тебя открыть глаза, вернуться в зал и сесть. Ты готова вернуться в зал?
- Да.
- Хорошо. Открой глаза. Спасибо, Заня.
Громкие аплодисменты. Дон возвращается на платформу. Заня больше не плачет, садится и вытирает глаза платочком. Ещё несколько человек, которые тоже плакали, поднимают руки, чтобы им принесли платки. Атмосфера в зале очень тяжёлая.
- СЛУШАЙТЕ, РЕБЯТА, - обрушивается тренер, - я хочу, ЧТОБЫ НИ ОДНА ЖОПА НЕ ДУМАЛА, ЧТО ПОНЯЛА ЗАНЮ. Тут нечего понимать. Я хочу, чтобы вы это знали. Цель выбора и исследования темы не в том, чтобы её понять. Её надо пережить, прикоснуться к ней. Найти препятствие. Я не хочу, чтобы какие-нибудь жопные Фрейды думали, что достаточно обнаружить, что ты любишь мать и ненавидишь отца, как все проблемы автоматически исчезнут. Понимание - это приз для дураков. Берите, что придёт, и переживите это, полностью переживите.
* * *
- Да, Джон, встань, возьми микрофон.
Джон - пожилой человек лет пятидесяти, седой, в очках, один из немногих при галстуке.
- Когда я был мальчиком, - с достоинством говорит он, - это было много лет назад, я перенёс необычную социальную травму. Мне кажется...
- СТОП, СТОП! - громко прерывает тренер, - ты никогда не переживал социальной травмы за всю свою ёбаную жизнь.
- Нет, я переживал, - настаивает Джон, - когда мне было шесть лет...
- СТОП! - снова кричит Дон. Он сходит с платформы и идёт к Джону, - социальная травма - это концепция, идея, обобщение. Что случилось, Джон?
- Я не могу сказать, - нервно говорит Джон, - я имею в виду, что это было довольно неприлично... настоящая социальная травми, и я не хотел бы говорить об этом в таких обстоятельствах.
- ЧТО ЗА ХУЙНЮ ТЫ ГОВОРИШЬ?
- Извини.
- Слушай, Джон, зачем ты встал?
- Я хочу прояснить свою тему.
- Прекрасно. Я понял. Какая у тебя тема?
- Моя тема - это необычная социальная травма, которая годами удручала меня и ...
- СТОП! Джон... слушай, Джон, скажи, что с тобой случилось, когда тебе было шесть лет.
- Я... хорошо... ну... когда мне было шесть лет, я наложил в штаны в церкви.
- И ТЫ ВСЁ ЭТО НОСИШЬ С СОБОЙ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ!
(Громкий долгий смех).
Джон вспыхивает и улыбается.
- Это верно. Я никогда не думал, что я смогу сказать... и чувствую, что избавился от этого.
(Смех).
- Джон, какая у тебя тема? - спрашивает тренер, почему-то не улыбаясь.
- Я не знаю, - отвечает Джон, - всё прошло. Теперь мне нужна новая.
Новый взрыв смеха.
- Только не здесь, Джон, - говорит тренер, возвращаясь на платформу, - здесь не церковь.
* * *
- Таким образом, элементами переживания являются физические ощущения, опзы, выражения лица, тчоки зрения, чувства, эмоции и образы прошлого. Если ты сохранишь контакт по крайней мере с одним из этих элементов, можешь быть уверен, что ты жив. Да, Генриэтта?
Генриэтта - полная женщина лет сорока, встаёт и говорит дрожащим голосом.
- Мне очень жаль, но сегодня у меня такое ощущение, что меня бросили. Это обсуждение тем удручает меня.
Тренер быстро спускается с платформы и идёт к ней.
- Ты чувствуешь, что тебя бросили? - резко спрашивает он.
- Да, - неуверенно говорит она, - это обсуждение тем...
- КОГДА ТЕБЯ БРОСИЛИ, ГЕНРИЭТТА? - вдруг кричит он.
- Я не понимаю, - оцепенев от ужаса, говорит она, - я имела в виду интеллектуально...
- Закрой глаза, Генриэтта, дай микрофон. Опусти руки.
- Но я имела в виду...
- Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ИМЕЛА В ВИДУ! Войди в своё пространство... Хорошо. Генриэтта, когда тебя бросили?
Генриэтта внезапно начинает рыдать, плечи трясутся, лицо закрыто руками. Ассистент несёт платок.
- Когда тебя бросили, Генриэтта? - резко настаивает тренер.
- Моя... мать, - произносит Генриэтта сквозь рыдания, - моя мать бросила меня... с моей бабушкой, когда мне было девять лет.
- Что случилось, когда тебе было девять лет? - настаивает тренер. Он держит микрофон у залитого слезами лица Генриэтты.
- Она... БРОСИЛА МЕНЯ! Я говорила, что хочу с ней... но она меня бросила.
- Что случилось, Генриэтта?
- Моего отца посадили за несколько лет перед этим, и вдруг моя мать... сказала, что я должна жить с бабушкой... Но я не хотела. Я не хотела!
- Скажи это сейчас своей матери, Генриэтта!
- НЕ УХОДИ, МАМА, НЕ УХОДИ, Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ, ППОЖАЛУЙСТА, МАМА, ВОЗЬМИ МЕНЯ С СОБОЙ. Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ БРОСАЛИ!
Генриэтта плачет тише и берёт платок у ассистента.
- Хорошо, Генриэтта, - спокойно говорит тренер, - я хочу, чтобы ты точно рассказала мне, где ты была и что чувствовала, когда уходила твоя мать.
Генриэтта вытирает глаза и нос, её голова опущена на грудь.
- Я была у бабушки на кухне. Она пыталась заставить меня есть пирожные.
Я НЕНАВИЖУ ПИРОЖНЫЕ! Они лежали передо мной на тарелке, и мать сказала: "Нана будет о тебе заботиться". Я начала плакать. Мать и Нана говорили мне, что всё будет хорошо, а я чувствовала себя такой покинутой... такой беспомощной...
- Что именно ты чувствовала? - спрашивает тренер.
- Оцепенение, беспомощность, брошенность...
- Это концепции, а не чувства. Какие у тебя сейчас физические ощущения?
- Боль... такая боль... под сердцем, вот здесь, прямо здесь, - Генриэтта вызывающе смотрит на тренера и ударяет себя кулачком в грудь.
- Хорошо. Что-нибудь ещё?
Генриэтта закрывает глаза и думает.
- И... напряжение в шее и в горле... я хочу говорить, но не могу.
- Хорошо. Где именно это напряжение?
- Здесь, - говорит Генриэтта и показывает на горло и на зад шеи.
- Чувствовала ли ты эту боль или это напряжение до того, как ты встала и сказала мне, что ты чувствуешь себя брошенной на тренинге?
Генриэтта открывает глаза и смотрит прямо на тренера, как будто припоминая свои тогдашние переживания.
- Да, - говорит она, - да, это было, было.
- Хорошо, Генриэтта, спасибо. Если ты хочешь, ты можешь взять темой боль в сердце и напряжение в горле и шее, которые ассоциируются у тебя с брошенностью. Тебе теперь ясно, что это может быть темой?
- Да.
- Если хочешь, ты можешь выбрать что-нибудь другое, а можешь оставить это. Ты только начала пере-переживать это событие. В процессе правды ты можешь войти в него глубже. Спасибо, Генриэтта. (Аплодисменты).
- Кто следующий? - говорит тренер, возвращаясь на платформу.
- Джек? Встань.
- Это трудно уловить, - сосредоточенно говорит Джек, - я полагаю, что моя тема - это скука.
- Ох, Иисусе! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ВСЕМИРНАЯ ЧУШЬ! СКУКА - ЭТО КОНЦЕПЦИЯ! Прикоснись к актуальной ситуации, времени, месту, актуальным физическим ощущениям, чувствам, всему тому, что порождает ситуация.
- А! Правильно! Ну, например, здесь. Почти весь тренинг я скучал.
- Хорошо. Теперь ты живёшь. Подумай о каком-нибудь определённом моменте тренинга, когда тебе было скучно.
- Хорошо... ну, вот, когда ты говорил об уровнях... ммммм... я не уверен, что помню... уровнях уверенности.
- Хорошо. Как ты сидел? Какие были физические ощущения?
- Правильно. Хорошо. Теперь я тебя понял.
- Потрясающе! Ты собираешься отвечать на мой вопрос?
- Правильно. Я сидел наклонившись вперёд, голову держал в руках. Я чувствовал оцепенение в мозгу.
- Оцепенение в мозгу?
- Да.
- Слушай, Джек, никто никогда не переживал оцепенение в мозгу. Оцепенение означает отсутствие ощущений. Как мог ты пережить отсутствие ощущений в месте, в котором нормально не бывает ощущений?
Джек смотрит на тренера.
- Неудачное слово, - говорит он, - тяжесть в мозгу.
- Мозг - это тоже концепция. Говори "голова". Где в голове?
- Задние две трети.
- Хорошо, Джек, вот твоя тема. Тяжесть в задних двух третях головы, когда я говорю. Правильно?
- Правильно! - говорит Джек. Он улыбается, и ему явно больше не скучно.
(Аплодисменты).
- Мой барьер - моё эго, - говорит Том, бородатый парень с чётками, - я пытался достичь непричастности к эго целых...
- Эго?! - спрашивает тренер, расширяя глаза в карикатурном ужасе, - у тебя проблема с твоим эго?
- Да, - говорит Том, - мне кажется, что для всех, стоящих на Пути, эго - проблема номер один.
- Том, - начинает тренер с деланным уважением, - Том, покажи мне своё эго.
- Показать моё эго?
- Да, покажи своё эго.
- Я не могу.
- Хорошо. Это решает проблему. У тебя есть другая?
- Но как это решает проблему?
- Если ты не можешь найти своё ёбаное эго, то как оно может тебе мешать?
- Но оно мешает.
- Том, - говорит тренер мягким, вежливым голосом, - тебе являются призраки?
- Нет.
- Тебе является эго?
Том молчит.
- Это - это концепция, - неуверенно говорит он.
- ЭГО - ЭТО КОНЦЕПЦИЯ, - кричит Дон, - да, эго - это концепция. Теперь, если ты хочешь рассмотреть специфическое место, время и ситуацию, которая вызывает у тебя напряжённость, причастность, избыток эго - называй как хочешь - и обнаружить, ЧТО ты действительно переживаешь. И я не хочу больше этого говна про эго. Если ты скажешь, что когда пригрываешь в бридж, ты чувствуешь боль в левом боку - это прекрасно, но не говори мне, что проигрыш в бридж создаёт проблему эго.
- Это напряжение в животе.
- Хорошо, теперь ближе. Точно локализуй ощущения, и в процессе правды мы увидим, какие другие чувства, точки зрения, позы, выражения лица у тебя с этим ассоциируются. Понял?
- Понял. Спасибо, Дон.
(Аплодисменты).
- Вы, ребята, которые занимаетесь Дзэном и другими восточными вещами, очень озабочены тем, чтобы избавиться от так называемого эго. На следующей неделе мы увидим, что эго действительно есть, но сейчас я хочу сказать, что большая часть вашей борьбы со своим эго - это всё те же безнадёные попытки измениться. У тебя есть так называемое эго? Грандиозно! У тебя есть эго. У тебя также есть большой нос и лысина. Что есть, то есть. В попытках отделить своё эго не больше смысла, чем в попытках отрастить волосы на лысине. Ты можешь искусственно замаскировать своё эго и свою лысину, но когда подует ветер, все на месте - и эго, и лысина.
- Но ты мне симпатичен, Том. Когда я начал тренироваться на тренера, я был весь в Дзэне, и как бешеный трудился над своим эго. Я около двух месяцев был лидером семинара, когда Вернер спросил меня: "Дон, пока ты был лидером семинара, ты переживал какое-нибудь эго?"
- Свят, свят, - сказал я себе, - вот попался. Он видит меня насквозь. Ну и парень!
- Да, Вернер, всё-таки немного было, - сказал я вслух.
- Брось, Дон, - сказал Вернер, - всё - эго. Ты стоишь и излучаешь эго, как пятисотваттная лампочка.
Я засмеялся и сказал, что мне действительно нравится быть лидером.
- Ну и прекрасно, - сказал Вернер, - если ты принял то, что ты называешь своим эго, и движешься с ним - всё в порядке. Только не надо претендовать, что эго не приносит удовлетворения.
- Такие вот дела, - заключает Дон, - если ты любишь победы - наслаждайся победами. Если тебя не волнуют ни победы ни поражения - не волнуйся ни из-за побед, ни из-за поражений. Только помни, что необходимости избавиться от эго не больше, чем необходимость избавиться от лысины - пусть сияют. Эй! Куда это ты идёшь?
Хэнк - невысокий плотный человек средних лет, встал и идёт назад по центральному проходу. Ассистент Ричард встаёт в конце центрального прохода. Когда тренер кричит, Хэнк останавливается ии оборачивается.
- Я ухожу, - объявляет он.
- Нет, ты не уходишь. Вернись и сядь.
- Я терпел эту чушь, сколько мог, - говорит Хэнк, настаивая на своём, - я и
так уже потерял полтора дня. ты нас оскорбляешь, разглаагольствуешь на
тривиальном жаргоне и не обраащаешь внимания на наши рациональные
возражения. С меня хватит. Я ухожу. Я хочу предложить всем, кто уже понялш,
что это всё - коложссальное дадувательство, пойти со мной в моё бюро на Пятой Авеню. Кто хочет пойти со мной?
- Сядь, Хэнк, - твёрдо говорит тренер, - мы организуем доставку позденн.
(Смех.)
- Но...
- Мы организуем доставку в бюро в конце дня, Хэнк, нее сейчас. Вспомни, что ты согласился остаться в зале выполнять инструкции.
- Хватит с меня ваших глупых соглашений.
- Они не наши, Хэнк, они твои. У бебя была возможность уйти вчера утром, и ты решил остаться. Ты решил выполнять соглашения, когда ты решил остаться.
- Хорошо, а теперь я решил нарушить соглашения.
- Сядь, Хэнк. Подумай, сколько ещё ты сможешь рассказать в своём бюро, если продержишься до полуночи. А, кроме того, если ты нарушаешь соглашения и уходишь сейчас, ты не можешь иметь к нам никаких претензий, т.к. ты сам нарушаешь контракт.
Эта мысль заставляет Хэнка замолчать. В зале начинают смеятся. Хэнк вспыхивает.
- Ну, ладно, хорошо, - говорит он и идёт на место.
- Поблагодарим Хэнка за то, что он поделился с нами, - говорит тренер и отхлёбывает из своего термоса. Аудитория аплодирует.
* * *