- И это ничто пугает, не так ли, Цилия? - говорит Мишель, передвигаясь на левый край платформы ближе к ней.
- Это просто кошмар!
- ВСЁ ЧТО УГОДНО! - громко говорит Мишель, обращаясь ко всем, - всё, что угодно - тревога, злоба, страх, навязчивая похоть, депрессия, ненависть, вина, горечь, - ВСЁ, ЧТО УГОДНО, что ум связывает со своим выживанием, для его лучше, чем ничто. Вспомните, что ничто - это то, через что надо пройти от не-переживания к переживанию. Если ты чувствуешь одно и то же ко всем мужчинам, очевидно, что ТЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ НИ ОДНОГО МУЖЧИНУ. Ты движешься через жизнь, навязчиво проигрывая свои записи. Мужчина - это просто кнопка. Мне всё равно, сколько раз ты впадала в бешенство, но ты, вероятно, не БЫЛА ни с одним мужчиной за всю свою ёбаную взрослую жизнь! До последней среды...
(Тишина).
- Но почему я ничего к нему не чувствовала после того, как я с ним поделилась?
- Ты получила, что получила. Твоя лента всё ещё твердит тебе, что ты должна любить каждого встречного мужчину. А кроме того, Цилия, ты сказала, что чувствовала теплоту...
- Да...
- Наиболее живые люди общаются с сотнями людей. Но чувствуют сильное физическое влечение только к немногим из них, и то, что ты называешь теплотой, другие могут назвать любовью. В той ситуации чувства теплоты к мужчине было твоим настоящим. И не надо делать проблему из похоти из-за того, что это не согласуется с твоим представлением о том, как ты должна чувствовать.
Цилия стоит молча, потом улыбается.
- Дошло. Спасибо, Мишель.
(Долгие аплодисменты).
- Хорошо, кто следующий? Рональд?
- Я должен исповедоваться, Мишель, - говорит Рональд, - я не выполнил соглашения о таблетках. Я пытался, но я не мог заснуть. Позапрошлой ночью я принял две таблетки снотворного. Я почти не спал две ночи перед этим... это было действительно необходимо.
Он садиться под аплодисменты.
- Спасибо, Рональд, - говорит Мишель, - теперь и другие могут рассказать о нарушенных соглашениях. Кто ещё? Тина?
- Я курила гашиш со старым приятелем во вторник.
- Спасибо. (Аплодсменты). Фрэнк?
- Я не знаю, нарушил я соглашение или нет, - начинает он.
- Если не знаешь, можешь быть уверен, что нарушил. Продолжай, Фрэнк.
- Я не пил таблеток и ничего такого не курил, но я рассказал подруге кое-что о тренинге. Я рассказал ей, что происходило.
- На ЭСТе мы и учим делиться своими переживаниями. Поделиться переживанием
- значит сделать его реальным. С другой стороны, ты можешь делиться безответсвенно, либо пересказывая интимные переживания других людей, либо пытаясь объяснить ЭСТ и давая неточные сведения. Важно понять, что ЭСТ - это переживание. Очень трудно описать тренинг, но можно описать своё переживание. Что же касается до нарушения соглашений, то, раз есть сомнения, значит ты их наверняка нарушил, Фрэнк. Кстати, сколько из вас думает, что с начала тренинга хоть раз нарушил соглашения? - Встаньте... Ещё?
Постепенно больше половины учеников встаёт под смущённый смех и вздохи.
- Признавайтесь и получайте отпущение. Не тратьте времени, размышляя, не надо ли вам исповедоваться. Если думаете, что могли нарушить соглашения, то наверняка нарушили.
Поднимаются ещё некоторые. Теперь стоит две трети учеников.
- Прекрасно. Теперь мы видим, почему мир не работает. Очень немногие соглашаются взять ответственность за выполнение своих обязательств. Хорошо, спасибо, сядьте. Пусть те, кто не встал, не гордятся. Гордиться нечем! Мы знаем, что некоторые из вас так же застряли на выполнении соглашений, как другие на нарушении. Да, Лестер?
Лестер встаёт, отбрасывает с лица свои длинные волосы.
- У меня не было проблем с выполнением важных соглашений, - уверенно говорит он, - но будь я проклят, если стану рвать жопу из-за тривиальных.
- Ну да, - говорит Мишель, - отодвигая свой термос резким движением, почти ударом, - сколько раз мы это слышали? ПРОСНИСЬ, ЛЕСТЕР! Каждый раз в своей ёбаной жизни, когда ты чувствуешь, что готов нарушить соглашение, СОГЛАШЕНИЕ В ЭТОТ МОМЕНТ АВТОМАТИЧЕСКИ КАЖЕТСЯ ТЕБЕ ТРИВИАЛЬНЫМ! Так работает ум! Если кто-то должен тебе двадцать долларов - то это охуительно важное соглашение, не так ли? Но если ты должен двадцать долларов - сюрприз! - это тривиальное соглашение.
(Смех).
- Это неправда, я...
- ЭТО ВСЕГДА ПРАВДА! Может, это и не так с двадцатью долларами, но факт, что ум оценивает важность соглашения на основании своего желания его выполнять. Ты понял?
- Да, конечно, понял...
* * *
- Что такое реальность? - спрашивает Мишель много позже, после того, как обмен закончен, и ученикам была предоставлена возможность уйти. Только один ученик, мужчина по имени Алан, воспользовался ей.
- Да, Роберт?
- Реальность - это ум.
- Хорошо. Реальность - это ум. Что такое реальность? Джейн?
- Реальность - это вещи и мысли.
- Прекрасно.
- Реальность - это всё, что мы ощущаем.
- Реальность - это материя и энергия.
- Реальность - это сознание...
Реальность - это всё, доступное восприятию... духовная энергия... пространство, материя в форме... физическая вселенная.... боль в заднице... Бог... собственные переживания... и т.д.
- Ну, хорошо, - говорит Мишель, выслушав около двадцати таких предположений, - что же такое реальность? Возьмём архетипическую ситуацию. Ты стоишь на углу Пятой Авеню и делаешь три шага на красный свет. В последний момент ты замечаешь автобус, идущий со скоростью тридцать миль в час. Автобус реален?
Несколько голосов отвечают утвердительно.
- Вы правы, будьте вы прокляты, он реален! Вы уж поверьте. Прекрасно, ты
смотришь на автобус и говоришь себе: "О, вот едет кусок реальности". А
говоришь ли ты также: "Вот едет кусок ума?".
Несколько человек кричит "нет", но один "да".
- ДА? - кричит тренер, - ах, ты, жопа, кого это и когда переехало куском ума?
Он делает паузу и смотрит на обиженного ученика.
- Хорошо, - продолжает он, говоришь ли ты себе "вот едет дух"? Нет. Говоришь ли ты себе "ух ты, вот едет Бог со скоростью тридцать миль в час"?.. Нет. Это реальность надвигается на тебя, а все эти вещи - это не то, что мы подразумеваем под реальностью. Как мы узнаём, что этот автобус реален? Да, Хелен?
- Мы можем его почувствовать.
- Это не так, - отвечает Мишель, - пока ты стоишь, ты его не чувствуешь, однако, автобус всё равно реален. Возможность почувствовать - это не проверка на реальность. Откуда мы знаем, что автобус реален? Джордж?
- Он меня собьёт.
- Как он тебя собьёт?
- Шарахнет, и я улечу.
- Ну, и каким образом он тебя собьёт?
- Так вот же он, рядом.
- Я знаю, что он рядом. Но что в нём даёт мне понять, что он здесь, что он реален? Боб?
- Это физический предмет.
- ЭТО ФИЗИЧЕСКИЙ ПРЕДМЕТ! Тест на реальность - это физичность. Физическое реально!
* * *
- Хорошо, - говорит Мишель через час. На его лбу выступила испарина. Он интенсивно препирался с учениками на тему реальности и столкнулся с сопротивлением, - давайте посмотрим, что мы извлекли из человеческих представлений о реальности.
Во-первых, она физична. Мы не называем что-то реальным, если эта вещь не физична. Физические вещи имеют форму, существуют во времени и имеют протяжённость.
Можно сказать, что нечто вроде единорога существует, но он нереален.
Воображаемый едонорог не имеет расположения и не существует во времени.
Во-вторых, смысл физичности в измеримости. Время, форма и расстояние должны
быть измерены. Просто измеримость означает, что вещь имеет начало, середину
и конец.
- Подожди минуту, Ричард, - говорит Мишель в ответ на энергично поднятую руку, - я хочу закончить.
- Итак. В-третьих, суть измеримости - конвенциональность. Чтобы что-то было измеримым, оно должно иметь начало. За каждым началом идёт середина, потом конец. Конец этой доски является началом пространства между доской и той дверью. Это пространство имеет середину, находящуюся, скажем, там, где сидит Язон. Это середина может быть началом головы Язона, а также концом пространства между потолком и его головой. Всё является началом чего-то, серединой чего-то и концом чего-то. Всё во вселенной существует по конвенции. Различные начала обязательно ялвяются концами и серединами других вещей. Всё во вселенной течёт через что-нибудь ещё. Начала, середины и концы - всё в соответствии.
Эта доска реальна. Из-за своей физичности. Она имеет форму, сущесвует во времени, имеет расположение, размеры. Она измерима, имеет начало, середину и конец. Всем ясно, о чём мы говорим? Да, Лестер?
- Я не понимаю, почему мы должны говорить, что реально физическое, - говорит Лестер, продолжая начатое ранее возражение, - по-моему, единственная реальная вещь, которая существует - это ум, сознание. Беркли и Юм говорят то же самое. Почему эта доска или автобус менее реальны, чем мои мысли о Рэкуэл Уэлш?
- Запомни, что твои мысли о Рэкуэл Уэлш реальны, Лестер. Они реальны и существуют во времени. Они только не вещественны, как автобус. Автобус может физически переехать тебя, и мысли о Рэкуэл могут привести тебя в физическое движение.
- Значит, ты согласен, - говорит Лестер, - что и то, и другое существует только в моём сознании?
- Нет! - кричит Мишель, - твои мысли о Рэкуэл Уэлш реальны, но существует другая реальность, сама Рэкуэл, и между ними есть разница, будь ты проклят. Это касается и реального автобуса, и твоих реальных мыслей об автобусе.
- Нет никакого автобуса, кроме, как в моём сознании, - настаивает Лестер.
- Я знаю твои теории, - резко отвечает Мишель, - я счастилив, что ты изучал
Беркли и Юма. Твоя теория такова, что если я пошлю тебя в нокаут и положу
на Пятой Авеню перед автобусом, и он тебя переедет, то он не будет для тебя
реальным из-за того, что не войдёт в твоё сознание.
- Правильно, для меня он никогда не станет реальным, - соглашается Лестер.
- Мне насрать, думаешь ли ты, что он реален или нет. Твои мысли о реальности какой-либо вещи не имеют никакого отношения к её реальности. Автобус, который тебя переедет, покажется очень реальным твоей жене и не покажется реальным тебе. Но в любом случае он реален.
- Нет. Это просто значит, что у нас разные реальности.
- Смотри, Лестер, давай возьмём двадцать человек и будем по очереди ставить их перед тем, что мы называем автобусом. Всех их задавит. Тогда может быть, только может быть, имеет смысл предположить, что автобус реален из-за своей многократно продемонстрированной физичности?
- Да, я вижу.
- Хорошо. Другой пример: предположим, что мы создали голограмму доски между этими двумя досками. Каждому в зале все три доски покажутся реальными, но только две из них, физические и измеримые, являются реальными досками. То, что реально для человека, не обязательно фактически реально.
- Хорошо, - говорит Лестер, - тогда возьмём, скажем, нашествие с Марса. Орсон Уэллес, сделавший радиопрограмму, заставил многих людей думать, что на нас напали марсиане. Их мысли о нашествии марсиан испугали их так же, как могло испугать само нашествие. Для них оно было реальным.
- НЕТ, ЖОПА, - кричит Мишель, - их мысли были реальны, они позволили своим мыслям управлять собой. Но когда они вышли на улицу, они обнаружили, что нашествие не было реальным.
Смотри, Лестер, ты застрял на промежуточном тесте реальности. В то время, как физичность, измеримость, является нашим ультимативным тестом реальности, существует ещё промежуточный тест, которым мы часто пользуемся. В случае радиопрограммы Орсона Уэллеса слушатели применили промежуточный тест - всё, что говорит диктор, - верно. Они не смогли или не стали физически проверять наличие марсиан, они подчинились авторитету радио.
Предположим, я объявлю, что через час мы переместимся из этого отеля в другой, причём, мы поедем в другой отель на слонах, которые уже ждут нас на улице. На слонах...
Вы должны применить промежуточный тест для определения реальности слонов. Что это? Чем вы воспользуетесь для того, чтобы определить, действительно ли вас у выхода ждут слоны? Да, Боб?
- Это нелепо.
- А если бы я сказал, что вас ждут автобусы?
- Это было бы правдоподобно. Я бы, вероятно, поверил?
- Ну, что это за тест?
- Имеет ли это смысл, правдоподобно это или нет.
- ДА, ПРАВДОПОДОБИЕ! Промежуточным тестом реальности является, главным образом, правдоподобие. Авторитет - это просто одна из форм правдоподобия. Другие возможные формы: нравится нам это или нет, считает ли это правдоподобным большинство людей, кажется ли это естественным, вероятно ли это и т.д. Теперь следующий вопрос: какова суть всех этих элементов правдоподобия?
- Соглашаюсь ли я считать тебя авторитетом или нет, - говорит Барбара, - соглашаюсь ли я считать это правдоподобным.
- Правильно, соглашение. Мы должны согласиться с общим мнением, мы должны согласиться, что естественно быть снегу в декабре, естественно быть автобусам в Токио. Но помните, что наше согласие с промежуточным тестом не означает, что в декабре действительно бывает снег, а в Токио есть автобусы. Только физичность может ультимативно доказать это. Как бы там ни было, соглашение является основой, как физичности нашей первичной оценки результата, так и правдоподобия, нашего вторичного или промежуточного теста реальности... Да, Брэд?
- Но мне кажется...
* * *
Обсуждение природы реальности продолжается. Мы ёрзаем на стульях, включаемся и выключаемся из дискуссии. Тренер выдвигает положения, иллюстрирует их, отводит возражения, отвечает на вопросы и медленно продвигается вперёд. Перед первым перерывом он выводит на сцену пять учеников и ставит четырёх из них вплотную друг за другом, а пятого чуть позади. Затем тренер резко толкает первого. Четыре человека, как костяшки домино, падают в руки пятого.
- С точки зрения четвёртого человека, - говорит Мишель, отправив учеников на места, - почему он упал в руки пятого?
- На него упал третий.
- Хорошо. Третий вызвал эффект его падения в руки пятого. Он пережил себя как эффект номера три. А что третий? Какова его точка зрения?
- Его толкнул номер два! - кричит кто-то.
- Да. Падение номера два вызвало эффект падения номера три, которы кажется причиной эффекта падения номера четыре. А что второй?
- А его толкнул первый!
- Хорошо. Номер один вызвал эффект падения номера два, который вызвал эффект падения номера три, который вызвал эффект падения номера четыре... Но кто действительно сделал это?
- Ты сделал! - кричит несколько человек.
- Правильно. Я толкнул Бена, это было причиной эффекта падения Бена, что вызвало эффект падения номера два и т.д. Причина - эффект, причина - эффект, причина - эффект, или, в действительности, причина, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект.
Очень хорошо. Однако подождите. То, что я толкнул Бена, явилось эффектом инструкций Вернера, не так ли?
После короткого молчания, раздаётся несколько утвердительных ответов.
- А инструкции Вернера для этого процесса явились эффектом того, что он видел, как его отец толкал его мать, когда ему было четыре года. А то, что его отец толкал его мать, явилось эффектом того, что мать называла отца лентяем, что явилось эффектом того, что её отец говорил, что мужчина всегда должен быть занят, что явилось эффектом того, что его отец однажды отшлёпал его, когда он...
Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, - монотонно бубнит Мишель.
- При таком типе анализа - всё эффект. Причины нет. И этим типом анализа вы пользовались всё жизнь. Он согласуется с вашей реальностью. Кроме того, но "научен", не так ли? Ты переживаешь себя как эффект того, что сделал кто-то другой, а этот другой переживает себя как эффект чего-то из своего прошлого.
И ТАК ДО БЕСКОНЕЧНОСТИ! Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект...
У нас есть простое название для этого типа поверхностного анализа. Мы называем его "ЛОЖНАЯ ПРИЧИНА". И этот тип анализа управляет вашей жизнью. После перерыва мы увидим, кто действительно сделал это...
* * *
- Сейчас мы переходим к ответу на вопрос - "кто это сделал?" - говорит Мишель после короткого тридцатиминутного перерыва.
- Ответ на основной вопрос - не так уж плохо за двести пятьдесят долларов. И когда мы на него ответим, правда освободит вас. По всей вероятности, правда сперва заставит вас описаться, но позднее вы, возможно, переживёте свою свободу. Начиная отвечать на вопрос "кто это сделал?" или "как нам спастись от реальности ложной причины?", мы рассмотрим сперва природу нереальности. Что такое нереальность? Джордж?
- Всё.
(Смех).
- Терренс?
- Воображение.
- Брэд?
- Мысли.
Фантазия... верования... концепции... сознание... ум... чувства... счета из прачечной... Бог... дух... иллюзии... и т.д.
- Хорошо. Спасибо. Раньше, чем продолжать, отметим, что нереальность не должна быть ничем, чем является реальность. Если реальность физична, нереальность должна быть нефизична. Правильно?
(Ответа нет).
- ПРАВИЛЬНО? ПРОСНИТЕСЬ ЖЕ! ПРАВИЛЬНО?
- ПРАВИЛЬНО! - кричит дюжина голосов.
- Если реальность измерима, нереальность должна быть неизмерима. Правильно?
- Правильно!- кричат многие.
- Если о реальности иногда судят по правдоподобию, нереальность не может быть правдоподобной. Правильно?
- Правильно!
- Если реальность основана на соглашениях, нереальность не должна зависеть от соглашения. Правильно?
- Правильно.
- Нереальность не должна зависеть от авторитета, общественного мнения, соображений естественности и прочих частей правдоподобия, правильно?
- Правильно!
- И если реальность неразрывно связана с концепциями, то нереальность не должна быть связана с концепциями.
Хорошо, посмотрим, к чему мы пришли. Нереальность - это нечто, что не может быть физическим, измеримым, правдоподобным, и не должно зависеть от соглашений или концепций. Можете вы придумать что-нибудь, что подходило бы под это описание?
Мишель отходит от левой доски, на которой он записывал различные характеристики реальности и нереальности. Он смотрит на молчащих учеников.
- Что нефизично, неправдоподобно и не зависит то соглашений или концепций?
- Ум, - предполагает кто-то.
- Сознание, - кричит другой.
- Нет, - говорит тренер, - вы не поняли. Вы даёте мне концепции. Это не зависит от рассудка, концепций или соглашений.
- Мысли, - говорит одна женщина.
- Воображение.
- Переживание, - говорит кто-то.
- Да, ПЕРЕЖИВАНИЕ, - кричит тренер, - переживание, нифизично, неизмеримо, не определяется правдоподобием и не зависит от соглашений. Нереальность - это переживание. Нереальность - это переживание... не чувства... не мысли... не размышления, не анализ... ваше переживание.
Он делает паузу, смотрит на доску, на которой он написал "переживание" на стороне "нереальности", затем смотрит на учеников.
- Ещё минуту, мы ещё не закончили. Если реальность - это эффект, эффект, эффект, то нереальность - это причина, причина, причина, источник всех вещей. И конечно, наше переживание - это источник, как некоторые из вас уже догадались...
Что же получается? Слева у нас "реальность", которая физична, измерима, базируется на соглашениях и создаёт мир эффекта, эффекта, эффекта, эффекта. Справа - нереальность, которая нефизчна, неизмерима, не базируется на соглашениях и которую мы должны признать источником или причиной всех вещей...
Он делает паузу.
- Что нибудь не так?
Он ждёт, долгое время ответа нет. Наконец, доносится голос с заднего ряда.
- Да, - говорит Митч, - только одна проблема: переживание - это самая реальная вещь, которую я знаю. Как, чёрт побери, оно попало на сторону нереальности?
Тренер ведёт себя так, как будто он не слышит Митча. Он просто смотрит на учеников.
- Да, - вдруг кричит он и снова поворачивается к доске, - маленькое затруднение - переживание - это наиболее реальная вещь из всех нам известных. Это источник всех вещей. На нём основано абсолютно всё. Оно реально.
С другой стороны, у нас есть то, что большинство людей называет "реальностью". Она полностью зависит от соглашения, полностью зависит от соглашения. Если достаточно большое число людей согласиться, что мир плоский - бац! - у нас есть реальный плоский мир. Если физики соглашаются, что атом - это мельчайшая частица материи, атом становится реальной мельчайшей частицей материи. Конечно, когда они потом соглашаются, что мельчайшая частица материи - электрон, реальность меняется. И, конечно, через некоторое время они согласятся, что мельчайшая частица это не электрон, а... позитрон или кусок антиматерии или что-нибудь ещё. Зависит от того, будут они соглашаться в будний день или в выходной.
- Вы турки! - кричит на нас Мишель, - из маленького затруднения получилась гигантская проблема. То, что все называют реальным, а действительности иллюзия. А то, что все называют нереальным, в действительности самая реальная вещь, какую мы знаем. То, что мы обозначили на доске как "реальность" - это "нереальность", а то, что обозначили как "нереальность"
- это "реальность".
Мишель глядит на нас, затем подходит к доске, перечёркивает слово "реальность" и пишет над ним "нереальность", перчёркивает "нереальность" и пишет "реальность". Затем снова выходит на край платформы.
- Однако я хочу вас предостеречь, - громко продолжает он, - не выносите этого из зала... не то вас лишат права голоса. Если вы начнёте говорить людям, что физики тратят своё время на игру с иллюзиями, вас посадаят под замок. Физикам, конечно, всё равно, они знают, что их профессия основана на интеллектуальной игре с договорными нереальностями, но остальные лишат вас права голоса.
И попробуйте сказать людям, что единственная реальная вещь - это ваши переживания. Большая радость. Когда мы говорим о нереальной физической вселенной, мы должны называть её кодовым словом - "реальность". А когда говорим о нашем реальном переживании тренинга, нам приходится называть его "нереальностью". Действительно, с точки зрения общества, "реальный" тренинг
- это что-то, что можно измерить, записать, с чем можно согласиться...
Мишель смотрит с сардонической улыбкой. Он садится на стул.
- Да, Генриэтта?
- Ты хочешь сказать, что физическая вселенная нереальна?
- То, что мы называем физической вселенной, полностью базируется на соглашении. Сейчас физики договариваются о существовании всё большего и большего числа частиц, которых они не видели. "Хорошо, Чарли, - говорит один физик другому, - что-то должно вызывать этот феномен. Давай назовём это позитроном и посмотрим какие у него могут быть свойства". "Ладно, Бэлли, - говорит Чарли, - давай только назовём какую-нибудь другую частицу чарлитроном". Иногда физикам удобно считать, что свет это волны, иногда, что движущиеся частицы. Их не интересует, что такое свет на самом деле. Они знают, что им никогда этого не узнать, потому, что свет реально не может быть ничем, кроме переживания. Они знают, что оперируют в мире нереальности, в котором свет не может быть ничем иным, кроме того, на что они согласяться. И ничем другим...
Да, Генриэтта, физическая вселенная нереальна, но только никому этого не говори, не то тебя лишат права голоса.
Генриэтта, нервничая, стоит с микрофоном. В зале раздаётся смех.
- Но если мы попадём под автобус, то нас задавит. Ты сам говорил, что задавит.
(Смех).
- Правильно, - отвечает Мишель, - вне всяких сомнений, нереальная физическая вселенная материальна, она может убить. Настоящая реальность - это наше переживание. Но ты лучше поверь соглашению о том, что надвигающийся на тебя автобус материален, чем бы он ни был в переживании других людей. "Автобус" - это соглашение, он нереален и он может убить. Поняла?
- Я думаю, да, - говорит Генриэтта, смеясь.
(Смех).
- Да, Элания, встань.
- Всё это очень интересно, но я не понимаю, как это отвечает на вопрос "кто это сделал?" Ты обещал ответить на этот вопрос.
- Совершенно верно, мы всё ещё не выяснили, кто это сделал. Однако, теперь, когда мы знаем, что реально, а что нереально, нам будет несколько легче, чем если бы мы оперировали в мире иллюзий, мире эффекта, эффекта, эффекта...
Ответ настолько прост, что мне даже неловко его произносить. Реально переживание, верно?
- Да.
- Хорошо. Кто является причиной или источником твоего переживания?
Элания стоит с достоинством, но не отвечает секунд десять.
- Ну.., - неуверенно начинает она, - причиной одним моих переживаний являются один люди или вещи, а других - другие.
- НЕТ! ВСЕ ТВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ ИМЕЮТ ОДИН И ТОЛЬКО ОДИН ИСТОЧНИК.
- Один источник? - робко спрашивает Элания.
- Один источник, - мягко говорит тренер, игнорируя дюжину поднятых рук.
- Кто или что является источником твоих переживаний?
- Ну... я, - тих говорит Элания.
- Да, ТЫ! - кричит Мишель, - не твоя мама, не твой муж, не я, не эдипов комплекс, а ТЫ!
- Но я не являюсь источником всего, что я переживаю. Когда меня сбивает автобус, он тоже отчасти является причиной моего переживания.
- Автобус - это соглашение. Ты должна согласиться с тем, что этот сгусток вещества является автобусом до того, как ты переживёшь удар.
- Соглашусь я, что это автобус или нет, меня всё равно убьёт.
- Тебя, конечно, убьёт. Но твоё переживание будет определяться твоим соглашением о нереальной физической вселенной. Ты являешься источником этих соглашений и всех последующих переживаний.
- Это кажется несколько абстрактным, - говорит Элания, садясь под лёгкие аплодисменты.
- КОНЕЧНО, ЭТО КАЖЕТСЯ АБСТРАКТЫМ! Вы не хотите признать, что вы отвечаете за все свои переживания. Если бы вы это сделали, вам пришлось бы оставить все свои игры, тотально зависящие от ваших претензий на то, что другие люди виновны в том, то с вами происходит.
Если реальность существует, только по соглашению, каждый из вас отвечает за свою "реальность". Каждый создаёт свои собственные переживания. Вы не можете назвать ничего, за что вы не несли бы ответсвенность. Кирстен? Возьми микрофон.
Кирстен с раздражением берёт микрофон и быстро говорит:
- Ты, кажется, хочешь сказать, что острые боли в руках и плечах от моего наследственного артрита - это моя вина.
- Мы говорим не о вине, мы говорим об ответственности.
- Я не собираюсь брать на себя ответственность за жжение в руках. У моей матери то же самое. Это наследственное.
- Это твоё переживание, это ты чувствуешь жгучую боль, правильно?
- Да, - она смотрит на тренера, она явно озадачена.
- Кто является источником этого переживания боли?
Она в недоумении смотрит и не отвечает.
- Я, - говорит она, - ты имеешь в виду меня? - Она кладёт руку на грудь.
- Ты источник своего артрита, ты источник переживания этого жжения в руках. Никто тебе его не давал. Никто не может пережить его за тебя. Нет никого ни здесь, ни в другом месте, кто был бы источником жжения в твоей левой руке. Ты слушаешь, Кирстен? Это ты! Ты отвечаешь! Ты источник и причина своей боли, - он поворачивается к аудитории.
- Это касается и всех остальных артритов, язв, гипертоний, простуд, головных болей и прочих недомоганий. Всё это ваше. Вы источник ваших переживаний. Когда вы начинаете это понимать и принимать ответственность за все свои переживания, ваша жизнь начинает работать.
Вы "думаете" (он изображает пальцами кавычки), что вы таковы, каковы вы есть из-за того, что отец или мать сделали вас такими. Или муж, жена, босс или кто угодно ещё, кого вы обвиняете в том, что ваша жизнь не работает. Но это всё эффект, эффект, эффект, эффект. У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ВАС НОВОСТИ! Если твоя жизнь не работает, угадай, кто это сделал? Кто угадал?
Он делает паузу и смотрит через плечо на затерроризированную аудиторию.
- Правильно, это вы, - добавляет он.
В тишине поднимается рука.
Встаёт молодой человек с густыми чёрными волосами, в толстых очках.
- Хорошо, как насчёт Бога?! - со злостью и раздражением говорит он.
- Что это значит - "а как насчёт Бога?" При чём Он здесь, чёрт подери? Что ты знаешь о Боге? Вы все? Кто это - Бог? Мне не нужно ваше религиозное говно. Ты хочешь сказать, что Бог это сделал?
- Я хочу сказать, - раздражённо продолжает черноволосый, - что вполне может быть, что наши жизни написаны и запланированы для нас. То, что случается с нами в этой жизни - это карма /* Карма - термин из индуизма, означающий приблизительно общую сумму хороших и дурных деяний, совершённых человеком в "прошлых жизнях". Карма, подобно Богиням у греков, неотступно преследует человека в нынешне жизни... */ наших прошлых жизней. Случайностей нет. Всё предопределено.
- Как телепердача, да? - Мышель стоит теперь рядом с Клиффом, - слушай, Клифф, что ты знаешь о Боге? Готов поспорить, что ты не узнаешь Бога, если Он наступит тебе на ногу. Единственная реальная вещь в твоей жизни - это твоё переживание. Вне его либо темнота, либо иллюзорная сфера верований и правдоподобности. Ты ничего не знаешь о Боге.
- Я знаю, что Бог существует. Я прочувствовал это. Я пережил это, как вы говорите.
- Хм, ты пережил Его. Опиши нам своё переживание Бога, Клифф.
Клифф минуту думает, затем говорит:
- Ты явно меня провоцируешь. Ну ладно, я расскажу. Занимаясь медитацией, я пережил моменты экстаза и единства со всей вселенной. Если с тобой такого не было, тебе не понять, о чём я говорю.
- Я оценил твоё переживание, Клифф. Для меня это не проблема. Какие выводы ты извлёк из своего переживания?
- Бог существует, - отвечает Клифф, - Он всемогущий и всезнающий. Наши жизни могут быть предопределены.
- Удивительно, - говорит тренер, поворачиваясь к остальным, - жопы, вы
видите, что делает Клифф? Он берёт явно ценное переживание и приклеивает к
нему совершенно постороннее верование. Вот что я тебе скажу, Клифф, -
продолжает он, - снова поворачиваясь к Клиффу, - ты прячешься в веру. Твоя
жизнь не работает, а ты чувствуешь себя правым, веря, что Бог это сделал. Когда ты перестанешь обвинять Бога?
- Я не обвиняю Бога! Всё, что я хочу сказать, это то, что какое бы направление, хорошее или плохое, ни приняла наша жизнь6 это может быть уже заранее решено. Я никого не обвиняю!
- Тебя так заебали, что ты даже не понимаешь, что то, что ты говоришь, значит: "Если моя жизнь не работает, то это потому, что Бог так предопределил". И ты опускаешь руки, садишься, жалуешься, скулишь и ждёшь магического момента объединения со вселенной, когда ты сможешь забыть о том, что происходит сейчас. Поэтому ты выключаешь свои переживания!
Ну и ладно. Есть много других зомби, которые составят тебе компанию. И у меня есть ещё новости.
Мишель терроризирует нас как учитель, и мы ждём экзамена.
- Каждый раз, когда вы выключаете своё переживание и не берёте ответственность за него, вы приносите в жертву свою сущность. Вы также обрекаете себя на повторения. Вы застреваете на воспроизведении своей дряни.
Клифф, который уже сел, снова хочет говорить.
- У меня создаётся впечатление, - говорит он, - что, что бы мы ни сказали, мы не можем победить, - он снова садится.
- Это верно. Мне не для того платят, чтобы я проигрывал. Скажу ещё. Что бы вы ни говорили сейчас, я выиграю, но в конечном счёте ВЫ не можете проиграть. Да, Кирстен?
- Мне нужен пакет и платок.
Ассистент спокойно подаёт ей всё необходимое. Она нервничает, но её не рвёт.
- Хорошо, - говорит тренер, - Барбара?
- Мне очень жаль, - говорит Барбара, крупная, привлекательно одетая женщина под тридцать, - я всё время следила за тобой, но я нахожу идею тотальной ответственности нелепой. Две недели назад, пока я была на работе, мою квартиру взломали, и я лишилась новой стерео-системы, телевизора и кое-какой одежды. Уверяю тебя, я не была причиной ограбления своей квартиры.
- Конечно, была, - говорит тренер, направляяь к своему термосу.
- Но я не грабила свою квартиру?
- А кто грабил?
- Я не знаю вора! - раздражённо говорит Барбара.
- Кто заставляет тебя думать, что твою квартиру ограбили?
- Я пришла домой, а моей стерео-системы нет!
- Может быть, я её одолжил.
(Смех).
- Мою квартиру ограбили, и я не несу ответственность.
- Ты говоришь мне, что ты пережила ограбление своей кватриры, и я говорю тебе, что ты создала это переживание.
- Но я не создавала. Я поставила дополнительные замки, я говорила сторожу...
- Ты берёшь ответственность за покупку стерео-системы?
- Да.
- Ты берёшь ответсвтенность за покупку телевизора и дорогой одежды?
- Конечно, но я их не крала.
- Ты берёшь ответственность за наём этой квартиры?
- Да.
- Ты берёшь ответственность за наём на работу, которая весь день оставляет квартиру пустой?
- Что из этого?
- Берёшь?
- Да.
- Ты берёшь ответственность за то, что не завела друзей, которые могли бы всё время находиться в кваритире?
- Может быть, но...
- Когда ты пришла домой и обнаружила, что из твоей квартиры исчезли вещи, чья это была идея, что тебя ограбили?
- Моя идея!
- Именно.
- Проклятье, - раздражённо говорит Барбара, - что именно?
- Именно ты создала идею, что тебя ограбили.
- Но не я была причиной ограбления.
- Не было бы никакого ограбления, если бы ты его не создала. Если твою стерео-систему украли, то сделал это ты.
- Ты спятил.
- В этом весь ЭСТ, - беспечно говорит Мишель, делает шаг к Барбаре и кричит: "СОЙДИ С УМА, БАРБАРА! Ты думаешь штампами и ПОЗВОЛЯЕШЬ ДРУГИМ ЛЮДЯМ диктовать реальность, тогда как ты создаёшь её сама!
- Не кричи, - нервно говорит она.
- Я кричу, когда я кричу, Барбара, а когда я не кричу, я не кричу, - спокойно отвечает он, - ты создала ограбление. Кажется абсурдным, верно?
- Да.
- Барбара ограбила собственную квартиру. Кажется абсурдным, а, жопы?
(Нервный смех, несколько "да". "Полный абсурд!" - кричат некоторые).
- Прекрасно, - говорит Мишель и продолжает тихим серьёзным голосом.
- Жил однажды старый учитель Дзэна по имени Ноноко. Он жил один в лесной хижине. Однажды ночью, когда Ноноко сидел в медитации, сильный незнакомец вошёл в дверь и, размахивая мечом, потребовал у Ноноко денег. Ноноко, продолжая считать свои вдохи и выдохи, сказал незнакомцу: "Все мои деньги на полке за книгами. Возьми, сколько тебе нужно, но оставь десять иен. Мне нужно на этой неделе вернуть долг.
Незнакомец подошёл к полке и взял все деньги, кроме десяти иен. Он также взял с полки красивую вазу.
- Будь осторожен с вазой, - сказал Ноноко, - её легко разбить.
Незнакомец ещё раз оглядел маленькую пустую комнату и собрался уходить.
- Ты забыл сказать спасибо, - сказал Ноноко.
Незнакомец сказал "спасибо" и ушёл.
Не следующий день в деревне был переполох. Полдюжины людей заявили, что их ограбили. Когда приятель Ноноко заметил пропажу вазы, он спросил у него, не стал ли он также жертвой вора.
- А, нет, - сказал Ноноко, - я одолжил вазу и немного денег незнакомцу. Он сказал спасибо и ушёл. Он был очень мил, но небрежен с мечом.
(Тишина).
- Ноноко выбрал не считать свою квартиру ограбленной, - комментирует Мишель через некоторое время.
(Тишина).
- Суфии рассказывают другую историю на ту же тему, - спокойно продолжает он, - богатый мусульманин пришёл в мечеть прямо из гостей и, конечно, должен был снять свои очень дорогие туфли и оставить их у входа в мечеть. Когда он вышел после молитвы, туфель не было.
- Как мог я быть таким неосмотрительным, - сказал он другу, - как глупо я сделал, что пришёл в мечеть в таких дорогих туфлях. Я стал причиной того, что какой-то бедняк взял их и решил, что украл. Я бы охотно отдал их ему, а вместо этого я отвечаю за создание вора.
(Тишина).
Кто-то кашляет.
(Тишина).
- Кто ограбил твою квартиру, Барбара? - спрашивает Мишель.
(Тишина).
- Я не оставляла свою стерео-систему у входа в мечеть, - говорит она наконец.
(Смех).
- Нет, ты не оставляла.
(Тишина).
- Но я вижу, что ты имеешь в виду.
- Что я имею в виду, Барбара?
Барбара хмуриться в серьёзной концентрации.
- Я купила кое-какие дорогие вещи, - говорит она, - а однажды... дорогие вещи исчезли... вот и всё.
- Спасибо, Мишель, - заключает она и садится.
(Долгие аплодисменты).
- Вы впоследствии можете удивиться, почему, когда выпукники ЭСТа аплодируют тренеру или лидеру семинара, он или она аплодируют им. Но это просто. Тренер знает, что вы и только вы создаёте тренера в своей вселенной, и если он потом вам нравится, то это ваше создание, и вы заслуживаете доверия.
Но если вы, жопы, переживаете меня как высокомерного фашисткого мерзавца (смех), угадайте, кто создал меня?.. Именно...
(Смех и аплодисменты).
* * *
- Каждый из вас является единственным источником своих переживаний и, таким образом, НЕСЁТ ТОТАЛЬНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВСЕ СВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ. Когда вы это поймёте, вы отбросите девяносто процентов говна, управляющего вашей жизнью. Да, Хэнк?
- Слушай, - говорит дородный Хэнк. Он чрезвычайно рассержен, - я согласен, что я отвечаю за всё, что я делаю. Это ясно. Но когда меня грабят, я не собираюсь брать ответственность за то, что меня ограбили.
- Кто является источником твоего переживания, Хэнк?
- В этом случае грабитель.
- Грабитель может забрать твой ум?
- Мой ум и мой бумажник.
(Смех).
- Ты берёшь ответственность за то, что вылез в то утро из постели?
- Конечно.
- За то, что вышел на улицу?
- Да.
- За то, что увидел человека с пистолетом?
- За то, что увидел?
- Да, за то, что увидел грабителя?
- Ответственность за то, что я увидел его?
- Да.
- Ну, хорошо, - говорит Хэнк, - я его, конечно, увидел.
- Если бы у тебя в тот момент не было бы глаз, ушей, носа и кожных ощущений, ты не пержил бы этого грабителя, не так ли?
- Мой бумажник пережил бы!
- Если бы у тебя не было чувств, ты бы никогда не узнал, что твой бумажник пропал. Ты понимаешь, что ты несёшь ответсвенность за то, что увидел человека с реальным пистолетом, который требовал денег?
- Хорошо, я понял.
- Ты берёшь ответственность за то, что был в этот час на улице и имел деньги, которые можно было украсть?
- Ладно, я понял.
- За то, что выбрал не рисковать жизнью, сопротивляясь этому человеку, и выбрал отдать свой бумажник?
- Когда парень с пистолетом требует отдать деньги, выбора нет.
- Выбрал ли ты быть в то время на том месте?
- Да, но я не выбирал встречу с этим парнем.
- Ты его видел, верно?
- Конечно.
- Ты ведь берёшь ответственность за то, что видел его?
- Да, за то, что видел его.
- Теперь пойми: ВСЁ, ЧТО ТЫ ПЕРЕЖИВАЕШЬ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ТЫ ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ.
- Этот грабитель всё ещё жив.
- В тот день рядом с тобой было существо с Марса. Существа с Марса слышат только ультразвук и видят свет только очень высокой частоты. Других чувств у них нет. После ограбления он, вероятно, сказал бы тебе: "Слушай, ты заметил, какую страшную радиацию испускал этот пузырь?" (Смех).
- Всё, что переживает живое существо, создаётся исключительно этим существом. Оно является единственным источником этого переживания.
- Но что-то должно быть снаружи!
- Есть такая теория, что снаружи находятся СТИМУЛЫ, - лаского говорит Мишель, - миллиарды каждую миллисекунду. Но то, как ты их переживаешь - это твой вклад во вселенную.
- Но я не выбирал быть ограбленным.
- НИКТО за тебя не выбирал. Ты и только ты создаёшь способ которым ты переживаешь вещи.
- Хм...
- Выбрал ли ты, видя приближающегося человека, одолжить ему сотню долларов?
- Нет!
- ПРОСНИСЬ, ХЭНК!
- Я не понимаю.
- В Нью-Йорке в тот день было восеьмь миллионов человек. Двадцать из них, возможно, ограбили. Все остальные 7 999 980 человек ухитрились этого избежать.
Ты ухитрился быть ограбленным.
- Хм...
- Спасибо.
(Аплодисменты).
- Фред. Бери микрофон.
- У моей жены рак. Я переживаю её рак. Я несу ответственность?
- Правильно, Фред.
- Это говно! Как я могу отвечать за рак у своей жены?
- Ты несёшь ответственность за создание переживания определённого поведения своей жены, кторые ты называешь, по соглашению с другими, болезнью под названием рак.
- Но не я вызвал рак.
- Слушай, Фред, я понимаю, что то, что я говорю, плохо вяжется с твоей системой верований. Ты сорок лет усердно трудился над созданием своей системы верований, и я понимаю, что сейчас твой ум открыт настолько, насколько он вообще может быть открыт. Сорок лет ты верил, что вещи случаются вовне, а ты, пассивный, невинный посторонний являешься ЖЕРТВОЙ - автомобилей, автобусов, биржевых кризисов, невротических друзей, рака. Я понимаю. Каждый в этом зале жил в той же системе верований. Я - НЕВИНЕН, ВНЕШНЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ - ВИНОВНА.
НО ЭТА СИСТЕМА ВЕРОВАНИЙ НЕ РАБОТАЕТ! ЭТО ОДНА ИЗ ПРИЧИН, ПО КОТОРОЙ НЕ РАБОТАЕТ ВАША ЖИЗНЬ! Реальность - это твоё переживание, и ты являешься единственным творцом своего переживания. Марсия? Спасибо, Фред. (Аплодисменты). Возьми микрофон, Марсия.
- Мне очень жаль, но я думаю, что ты играешь словами. При нормальном использовании слов, если у человека жена заболевает раком, её рак имеет какую-то причину, и это явно не Фред.
- Я это признаю.
- И большинство людей сочтёт бессмысленным сказать, что Фред создаёт рак у своей жены.
- Я понимаю. Верно, что с женой произошли определённые физические перемены, которые, как мы знаем, создал не Фред, и которые сегодня называют "раком". Но понимаешь ли ты, что реальность Фреда, переживание Фредом её рака, может существенно отличаться от чьей-то ещё? Некоторые люди, кажется, могут радостно умирать от рака, да-да, радостно переживать рак, хотя большинство и не может. И если ты, Марсия, переживаешь рак жены Фреда как тяжёлую, ужасную вещь, ты должна знать, что это ты создаёшь её такой, это ты создаёшь этот частный случай рака в своём переживании.
(Тишина).
- Ага, - говорит Марсия наконец, - я начинаю понимать, к чему ты клонишь.
- Предположим, племя индейцев встречает человека, который ходит, распевая и заявляя, что разговаривает с Богом. Они принимают его за святого и отпускают. Мы называем его шизофреником и сажаем под замок. Мы СОЗДАЁМ шизофреника. Ирокезы создают святого. Кто-нибудь ещё может создать мессию. Кто бы что ни создал в своём переживании, он несёт за это ответственность.
- Я начинаю понимать, - говорит Марсия, - но, может, есть какие-то вещи, пространство, время, атомы или, скажем, различия между мужчиной и женщиной, которые реальны, одинаковы для всех?
- Конечно, они реальны, но ярлыки и переживания этих реальностей будут всегда различны. Ты не сможешь назвать ни одного аспекта пространства, времени или различия между мужчиной и женщиной, которые люди переживали бы одинаково, даже люди в этом зале.
- Я смогу, но мне неловко сказать.
(Смех).
- Скажи.
- Ну хорошо... у мужчины есть член, а у женщины нет.
- Все с этим согласны?
(Три или четыре "нет").
- Что ещё?
- О, - говорит Марсия, - они видели таких мужчин, каких я не видела.
- Ты права, будь ты проклята, они видели. КАЖДЫЙ ЁБАНЫЙ МУЖЧИНА, КОТОРОГО ОНИ ВИДЕЛИ, АБСОЛЮТНО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ЛЮБОГО МУЖЧИНЫ, КОТОРОГО ВИДЕЛА ТЫ.
(Тишина).
- Я понимаю, - неуверенно говорит Марсия, - но ты на платформе, а я нет. Все с этим согласятся.
- Да ну? - говорит Мишель, - все согласны, что я на платформе?
Несколько человек энергично кричат "нет".
- Где я, Марсия? - спрашивает тренер. Он делает шаг к ней и внимательно смотрит на неё.
- На платформе, - говорит она, нахмурившись.
- Где я, Марсия? - снова спрашивает он.
Марсия в смущении смотрит на него. Она глядит по сторонам за помощью.
- Ты на платформе.
- Посмотри на своё переживание, Марсия, - говорит тренер, там ли я?
- Да, так, как я вижу, ты на платформе.
- А, - говорит Мишель, - так, как ты это видишь. Ага. Где же я, Марсия?
Она глядит на него.
- Я... в моём переживании?
- Да! И если я в твоём переживании, то кто меня создал?
- Я.
- Как тебе не стыдно! (Смех).
- ДА! Ты создаёшь меня. Ты создаёшь меня каждую секунду, когда ты вибараешь создать меня в своём переживании. Теперь, Марсия, берёшь ли ты ответственность за выбор создать меня и позволить мне быть на этой платформе, а тебе быть здесь в зале и не на платформе?
- ...да.
- Берёшь ли ты ответственность за создание рака у жены Фреда?
(Молчание).
- Да.
- Спасибо. (Аплодисменты).
- Дэвид?
- Ты по-прежнему играешь словами, - решительно говорит Дэвид, - Марсия может взять ответственность, но готов поспорить, что она не собирается оплачивать больничные счета.
- Я согласен.
- Есть разница между принятием отвественности за создание своей злости или страха - это я понимаю и согласен, что это важно, - и за создание солдат во Вьетнаме или рака у чьей-то жены.
- Ты прав, Дэвид, так оно и есть.
- Это не то же самое, - говорит Дэвид, удивлённый согласием.
- Это не то же самое, Дэвид. Страх - это страх, а чей-то рак - это чей-то рак. Для некоторых людей чей-то рак страшнее собственного страха. Для тебя важен твой страх, а рак жены Фреда нет. Я понял. Я понял, что некоторые вещи, которые ты создаёшь, ты создаёшь как чрезвычайно важные для себя, а другие как тривиальные и назначительные. Всё, что я говорю - ты, конечно, не обязан мне верить, - это то, что ты создаёшь и то, и другое.
- Я подумаю об этом, - говорит Дэвид, нахмурившись.
(Аплодисменты).
- Робби?
- Ты путаешься, Мишель, - говорит Робби, молодой негр, - с одной стороны, ты повторяешь, чтобы мы не верили тому, что ты говоришь, с другой - ты очень громко и авторитарно провозглашаешь идеи, в которые, если мы согласимся, мы должны поверить.
- НЕТ! Вы НЕ ДОЛЖНЫ в них верить. Вы не должны с ними соглашаться. Я только прошу вас ИССЛЕДОВАТЬ СВОЁ ПЕРЕЖИВАНИЕ и посмотреть, не переживаете ли вы РАБОТОСПОСОБНОСТЬ определённых точек зрения, развитых Вернером. Если вы не можете с этими положениями пережить свою реальность, то вера в них не будет улучшением, какую бы систему верований вы не имели сейчас. ВЕРОВАНИЯ НЕ РАБОТАЮТ!
- Послушай, - говорит Робби, - я работаю в электронной фирме, и мой босс стопроцентый болван. Кто бы что ни делал, ему ничего не нравится. Как я могу за него отвечать?
- Ты думаешь, что твой босс идиот?
- Я знаю, что мой босс идиот, - улыбаясь говорит Робби.
- Сколько других турок застряло на боссах-идиотах? - спрашивает Мишель.
Поднимается, по крайней мере, пятьдесят или шестьдесят рук. Нервыный смех. Мишель качает головой.
- Хотите знать, почему вещи не работают? Потому, что вы не хотите, чтобы они работали! Если бы в вашей конторе вещи работали, ваш босс должен был бы заслужить доверие, а вы знаете, что ваш босс - жопа и не заслуживает никакого доверия. Будьте вы прокляты, если станете хорошо работать в неправильном мире. Нет уж, сэр!
Вы все ёбнутые. Ваш босс не работает потому, что знает, что его босс этого
не заслуживает. Ты валяешь дурака из-за своего босса, и я удивляюсь, почему
не работает эта жопа, твоя секретарша?
ЕСЛИ РАБОТА НЕ ДЕЛАЕТСЯ, ТО ВОЗЬМИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УВИДЕТЬ, ЧТО ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ СДЕЛАНА! Мне всё равно, кто заслуживает доверия. Это тебе выгодно хорошо работать. И если ты начинаешь брать ответсвтенность за создание своего отвратительного босса - бац! - твой босс начинает меняться.
Я расскажу вам одну историю. Я как-то работал в отделе внешних сношений Корпорации Барроу. Мой босс никогда не улыбался и никогда не поощрял меня. На протяжении года я делал так мало, как только мог. Затем я прошёл тренинг и идея, что я создаю своего говённого босса, показалась мне нелепой. Тем не менее, примерно через месяц я решил попробовать, тольк ради шутки заставить работать весь отдел. Я вообразил, что это не Корпорация Барроу, а моя корпорация. Корпорация Рида.
И я начал работать. Если кто-то не делал свою работу, её делал я, причём иногда даже так, что этого никто не замечал. Я был вроде вредителя, который по ночам чинит машины, вместо того, чтобы их ломать.
И вы знаете, через три месяца и мой босс, и моя секретарша работали в два раза лучше. Мы с боссом теперь три или четыре раза в неделю выпивали вместе. Он по-прежнему не хвалил меня, особо не улыбался, но послушайте, мы ведь начали работать.
- Но если я стану работать лучше, - говорит Робби после долгих колебаний, - это не сделает моего босса меньшим болваном.
- Может, и нет, - говорит Мишель, - но это сделает меньшим болваном тебя. Ты станешь получать больше сыра, а об этом мы и говорим.
- Да, я понимаю. Но ты говоришь, что мы должны работать лучше, даже если нам не нравится система, в которой мы работаем?
- Вы ничего не должны. Мы просто пытаемся ответить на вопрос, кто отвечает за твою хорошую работу. Этот твой босс?
- Нет.
- А кто?
- Я.
- Прекрасно. Я только хочу, чтобы вы увидели и пережили, что это вы переживаете своего босса как болвана, который ничего не понимает. Это вы отвечаете за свою работу. Не обвиняйте тупых, алчных и ленивых боссов. Это вы выбрали заниматься идиотизмом. ПРОСНИТЕСЬ! ВЫ - причина всего. И не забывайте этого...
* * *
На вопрос "кто это сделал?" ответ дан. "Правда" освободила некторых, но некторые, как и предупредил Мишель, описались.
Остаток третьего дня, т.е. вторая половина, состоит из четырёх длинных процессов. Каждый из них чрезвычайно интерсно пережить. Первый процесс наступает как долгожданное освобождение от груза ответственности за вселенную.
В этом процессе тренер предлагает ученикам возможность обгадить самих себя. Процесс состоит из разыгрывания которких нелепых ролей, каждая из которых требует криков, жестикуляции и часто противоречит нашим социально принятым ролям. Кажется парадоксальным, что как только нас научили брать полную ответственность за свою жизнь, мы сразу начинаем дурачиться. Для некоторых это прекрасная возможность раскрепоститься. Для других это ещё труднее, чем процесс опасности, т.к. нас просят оставить все свои действия, достоинство, серьёзность, респектабельность. В двух наиболее рудных ролях женщин просят сыграть крикливого, глупого, буйного пьяного, а мужчин - хорошенькую десятилетнюю девочку, читающую глупенький стишок про самоё себя. Женщин просят быть агрессивно-мужественными, а мужчин - кокетливо-женственными. Во всех ролях учеников просят пронаблюдать, действительно ли они вошли в роль или застряли и не могут дестичь полного физического выражения.
- Подать ВИСКИ! - кричат хором двадцать пять женщин, стоящих перед
аудиторией. Затем, обращаясь к воображаемому тапёру в воображаемом западном
баре: "А НУ СЫГРАЙ МНЕ НА ЭТОЙ ПИАНИНЕ, КРИВОЙ НОС!" "Меня зовут не Кривой
Нос!", - отвечают женщины сами себе. Затем, снова в роли пьяного, изображают
удар правой - "А ТЕПЕРЬ ЗОВУТ!"
Аудитория смеётся и аплодирует.
Но тренер немедленно замечает пятерых затрудняющихся женщин.
- Я вас предупреждал, - говорит он, - то, что вы делаете это на сцене, ещё не значит, что вы действительно это делаете.
Мишель снова тщательно объясняет им роль, карикатурно разыкрывая её, и пять женщин начинают новое представление.
- Подать ВИСКИ! - кричат пятеро, точнее четверо, т.к. одна из них, Лилиан, хорошенькая женщина, одервенела, как кукла. Роль сыграна и все, кроме Лилиан, возвращаются под аплодисменты на свои места.
- Нет, нет, - шепчет Лилиан, когда обнаруживает, что осталась на сцене одна.
- Я хочу, чтобы в этот раз ты совершенно перестала быть собой, - говорит Мишель.
- Я не могу, - мягко говорит Лилиан, - это слишком... я не могу, - она смотрит то на пол, то на сцену. Она смущена.
- Здесь нет никого, кроме жоп, - говорит Мишель, - оставь все свои старые действия и начни новые.
- Нет, пожалуйста, я не могу. Отпусти меня, - умоляет Лилиан и порывается уйти. Мишель встаёт на пути. Его голос твёрд и мягко настойчив.
- Нет смысла продолжать жить с этим барьером, Лилиан. Он уже достаточно попортил твою жизнь. Я хочу, чтобы ты избавилась от него. Я хочу слышать твой крик.
- Я не могу, - мягко говорит она и бросает на него перепуганный взгляд.
- Я хочу, чтобы ты только крикнула, - говорит Мишель, - только крикнула.
- Я не могу, - шепчет Лилиан. В её глазах собираются слёзы.
- КРИЧИ! - кричит Мишель.
- Я не могу! - говорит Лилиан громче.
- КРИЧИ, сука немая! - кричит Мишель.
- Я НЕ МОГУ! - громко говорит Лилиан.
- ЧТО? - спрашивает Мишель, прикладывая руку к уху.
- Я не могу, - спокойно говорит Лилиан.
- Перестань, Лилиан. Ты уже почти кричала. У тебя есть муж?
- Да.
- Хорошо. Ты на него кричишь?
Лилиан заливается краской.
- Да, - шепчет она, - но не на людях.
- Хорошо. Громко скажи: "не на людях".
- Не на людях! - громко говорит Лилиан.
- ГРОМЧЕ!
- НЕ НА ЛЮДЯХ!
- ГРОМЧЕ!
- НЕ НА ЛЮДЯХ! - кричит Лилиан.
(Смех и аплодисменты).
- Грандиозно, - говорит Мишель, - теперь я хочу, чтобы ты посмотрела мне прямо в глаза и сказала своим самым сильным голосом "Подать ВИСКИ!"
Лилиан, краснея и улыбаясь, смотрит ему прямо в граза и говорит: "Подать виски".
- ГРОМЧЕ!
- ПОДАТЬ ВИСКИ!
- Прекрасно, Лилиан, спасибо, - говорит Мишель, провожая её под громкие аплодисменты.
- Ну, мужчины, теперь ваша очередь...
Теперь на платформе стоят двадцать пять мужчин и тоненькими голосками рассказывают, что у них есть:
"Лукавые глазёнки и курносый носик,
Гладенькое тельце, кудрявые волосики,
Маленькие ножки, маленькие пальчики,
Вырасту большая - берегитесь, мальчики!"
Во второй группе молодой человек по имени Терри, по комплекции похожий на регбиста, затрудняется покачивать бёдрами, когда говорит про своё "гладенькое тельце". Мишель оставляет его.
- Не могу я сделать это говно, - заявляет Терри. Он явно чувствует себя очень дискомфортно, когда обнаруживает, что остался на сцене один с Мишелем, который, будучи на шесть дюймов ниже, выглядит карликом.
