- А тут и нечего делать, - отвечает Мишель, - у каждого мужчины внутри есть маленькая девочка и барьер к её выражению блокирует целую обрасть. Каждый гетеросексуальный имеет гомосексуальные элементы, а у каждого гомосексуального есть вытесненная гетеросексуальность. Ты видел, как я и остальные двадцать четыре парня это сделали, и все мы выжили. Давай.
Мишель снова повторяет стишок высоким голосом и поводит бёдрами, когда говорит про "гладенькое тельце". Он просит Терри сделать то же саме.
Терри пытается, забывает большинство слов и двагается не больше, чем статуя. Когда он заканчивает, наступает полная тишина. Мишель обдумывает ситуацию.
- Хорошо, Терри, давай немного упростим, - говорит Мишель, - хочу, чтобы ты высоким голосом сказал "у меня курносый носик" и рукой показал на свой курносый носик.
- Я не могу, - мрачно говорит Терри.
- Я хочу слышать, как ты скажешь: "у меня курносый носик"! После долгих колебаний Терри говорит "у меня курносый носик" таким низким, глухим и угрюмым голосом, что аудитория смеётся.
- Заткнитесь, турки, - рявкает Мишель, скоро ваша очередь, и многие из вас, вероятно, не смогут сказать даже "маленькие пальчики". Хорошо, Терри, скажи снова, но мягче и женственнее.
- Я не хочу, - угрюмо говорит Терри.
- Я понимаю, Терри. Другие тоже не хотели, но имели достаточно мцжества это сделать. Ты понимаешь? Если ты сомневаешься в своей мужественности, то вернейший способ заставить и нас сомневаться в ней - это оказаться неспособным быть маленькой девочкой. Полноценный человек, полноценный мужчина, должен быть и мужественным, и женственным одновременно.
- Я не сомневаюсь в своей мужественности, - грохочет Терри.
- Прекрасно. Я сейчас снова прочитаю этот стишок, а потом ты, хорошо?
- Я попробую, - говорит Терри.
- Я не хочу, чтобы ты пробовал, - говорит Мишель, - я хочу, чтобы ты прочитал.
- Хорошо.
Мишель проделывает всё сначала. Терри повторяет, плохо, но с большим количеством движений, чем раньше. Аудитория слабо аплодирует.
- Неплохо, Терри, - говорит Мишель, - ты показываешь талант. Слушай, ты ведь привлекательный мужчина, верно?
- Может быть, - по-прежнему мрачно говорит Терри.
- Я хочу, чтобы ты изобразил сексуальную женщину, которая хочет тебя соблазнить. Она идёт вот так... (компактный Мишель делает несколько шагов, сексуально покачивая бёдрами) и говорит тебе голосом Майи Уэст: "Эй, парень, ты бы меня проведал на днях" (смех и аплодисменты Мишелю). Ты можешь сделать это?
- Может быть.
- Прекрасно. Давай. Предположим, ты - это подставка.
Терри концентрируется, вихляет по платформе и похожим на Майю Уэст гортанным голосом замечательно завершает роль. Он награждается громкими аплодисментами.
- Грандиозно, - говорит Мишель. Терри, улыбаясь, идёт на место.
- Помните, что когда все вы - и мужчины, и женщины, и все, кто посередине, чувствуете, что надоели сами себе - то это хочет выйти наружу Майя Уэст, скрытая где-то глубоко в вас...
* * *
Второй длинный процесс. Мы отодвигаем стулья и ложимся н пол. Глаза закрыты. Нам помогают создать свой "центр", безопасное пространство где-то в мире, где мы могли бы отдохнуть и просто быть с собой. Нас просят найти любимое место в лесу, на море, в горах, где бы мы хотели создать свой однокомнатный центр. Мы действуем как будто в пантомиме, собственными руками создавая стены, окна, двери, мебель из любых материалов. Тренер велит сделать внутри центра стол, два стула, волшебную кнопку желаний, телефон, который позволит говорить с любым человеком в мире, телеэкран, часы, которые позволят увидеть любое событие прошлого, сцену, на которой можно оживлять людей, "кабинет способностей", где находятся "костюмы", которые, будучи надеты, дадут нам любые способности, и прочие вещи, которые позволят прикоснуться к любым аспектам самих себя и пере-пережить переживания прошлого.
Центры становятся полезным средством для переживания факта создания своих переживаний.
Учеников просят привести в свои центры двух людей, мужчину и жеенщину, с которыми они хотели бы быть в близких отношениях, причём создать их обоих собственными руками с головы до ног, как скальптор. После того, как создано нагое тела, его надо одеть, оживить и привести в центр. Процесс закончен. Наступает долгожданный обеденный перерыв...
* * *
После возвращения ученики находят под стульями маленькие пакеты с фруктами. Сочный помидор, разрезанный лимон, клубнику. Там также лежит гладкий чёрный камень, кусочек дерева, металлический кубик и маргаритка. Игрушки! Атмосфера становится легче. Видны улыбки, слышен смех. На некоторое время можно забыть о некогда тяжёлом речевом давлении, чьих-то трагический историях, "ошибках" собственной жизни. Однако, всё равно существует угроза, что даже эти безобидные вещи могут быть использованы как эмоциональный консервный нож для банки нашей души. Поступают инструкции, точные, отчётливые, как обычно.
Ученики должны брать предметы по одному, нюхать их, лизать, тереть о лицо,
отмечать температуру, структуру, форму, размер, цыет, вес. Посмотреть, как
они отражают всет, сколько в них семечек, попробовать их снаружи, потом
изнутри. Многочисленные качества и различия должны тщательно отмечаться и
"переживаться".
- Заметьте, что маргаритка имеет круглый центр, состоящий из сотен тычинок, и "глаз" посередине. Оторвите и исследуйте тычинку... Поглядите, как зазубрены и заострены листья маргаритки... Что вы видите на листьях?
Наконец, мы добираемся до восхитительной клубники и замечаем много твёрдых семечек. Мы отмечаем, как рзличны её вкус и цвет снаружи и внутри.
- Посмотрите, как она груба по сравнению с вашей коней...
Процесс восхитителен. Больнигство точно выполняет инструкции, но некторые так спешат, что съедают фрукты без промедления. Это особенно приятно после запретов есть в зале.
Позднее начинается последний процесс, связанный со свойствами этих объектов. Разлёгшись на полу, мы входим в своё пространство и создаём свой центр. Один за другим мы воображаем объекты и проникаем внутрь их. Кульминацией является создание огромной клубники, на которую мы начинаем забираться. Это кажется довольно, опасным, т.к. клубника тридцать футов в высоту. Но нам говорят, что мы можем использовать альпинистское снаряжение, и мы начинаем долбить ступеньки.
Взобравшись на вершину, мы прорубаем вход и начинаем спумкаться по каналу, проходящему через центр клубники. Затем мы постепенно проедаем себе выход наружу.
Последним событием дня является взбирание на шестидесятифутовую маргаритку. Погуляв по лепесткам, мы спускаемся на пол по стеблю.
Когда тренер постепенно возвращает нас из наших центров и созданных миров в тот, в котором мы создаём его и зал, мы все чувствуем себя прекрасно. Прекрасное расположение духа не омрачается даже тогда, когда Мишель говорит, что завтра нам предстоит трудный день, "анатомия ума" и "получение этого". После приятного часа, прожитого внутри камня, помидора, клубники и других необычных жилищ, "получение этого" кажется странно неважным - до завтрашнего дня.
ГЛАВА IV
ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ: "ПОЛУЧЕНИЕ ЭТОГО" или, наконец... НИЧТО
- Я пришёл, О Учитель, обрести Просветление! - произнёс Искатель.
- Приветик, приветик, - ответил Учитель.
Когда Дзенский монах Кулеки наконец "получил это", то он сказал сам себе:
- Через почти сорок лет я наконец, кажется, готов быть никем.
Какой долгий путь!
Сколько тревог!
Особенно учитывая, что я был там всё это время.
* * *
ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ
- Интересные вещи в моём центре, - говорит Стюарт, пожилой мцжчина, который сказал, что боится смети, - начались тогда, когда я легкомысленно решил сделать своим "другом" одного из главных героев романа, над которым я работаю.
Мы на последнем дне тренинга. Стюарт, с морщинистым багровым лицом, но выглядящий лучше, чем тогда, когда он в последний раз говорил, одним из первых рассказывает о процессах минувшей ночи.
- Когда двери магического кабинета начали опускаться, первой появилась голова. Я с удивлением увидел, что это не голова героя, а моя собственная, только моложе, - решительно продолжает Стюарт, - волосы бвли темнее, а кожа в прыщиках. Но появившееся тело не было моим. Это было большое, грузное, солидное тело, совершенно не похожее на моё, но похожее на тело другого героя из романа, который я написал лет десять назад. Я начал лепить тело руками и когда дошёл до бёдер, осознал, что тело было гигантским - бёдра в два фута в толцину. Но оно росло ещё и ещё. Когда я закончил, он был ростом около двадцати футов. Когда я нажал кнопку, чтобы одеть его, на нём оказался чёрный фрак - совершенно не по сёжету. Это не лезло ни в какие ворота.
Подруга, котораю я начал создавать следующей, не удивляла меня, пока не оказалась одета, как официантка. Когда я оживил их обоих в своём центре, я спросил у женщины, почему она одета в униформу. Она сказала: "Ты что, забыл? Мы здесь для того, чтобы тебе служить". Только тогда я понял, что фрак гиганта - это униформа официанта. Он снова начал расти и теперь был футов тридцать в высоту. "Ты понимаешь, что ты растёшь?" - спросил я его. Он сказал "да", и я спросил, зачем. "Я здесь для того, чтобы дать тебе силу", - ответил он, а женщина сказала, что даст мне женское коварство. Я должен сознаться, что был потрясён. Не каждый день получаешь такие дары! Но она начала уменьшаться! Раньше, чем я это заметил, она была уже меньша, чем шесть дюймов в высоту, и я взял её в руку, чтобы спросить, что происходит. Она сказала, что так будет удобнее, затем прыгнула мне в рот, и я её проглотил!
Стюарт делает паузу, прочищает горло и радостно смотрит вокруг.
- Я знаю, что всё это звучит абсурдно, - продолжает он, - но за всю свою жизнь я не помню, чтобы моя фантазия настолько вышла из-под контроля, как в прошлую ночь. Ни с алкоголем, ни с наркотиками, ни с дарами муз...
Ну, хорошо. Я повернулся к гиганту, который, кстати, всё рос, и спросил его: "Можете ли вы помочь мне справиться со смертью?" И гигант ответил: "Ты справишься со смертью так же, как ты справляешься с нами..."
Я не понял, что он имел в виду, но раньше, чем я успел задать ему ещё один вопрос, Мишель начал возвращать нас из центров, и мой гигантский друг исчез, дематериализовался.
Стюарт снова делает паузу, и его серьтёзное морщинистое лицо расплывается в сияющей улыбке.
- После того, как вернулся домой, я лёг в постель и попытался понять, что мой архетипический источник силы имел в виду, когда говорил, что я справлюсь со смертью так же, как я справлюсь с ними... Я не нашёл смысла. Я заснул, кстати без выпивки, но смысла не нашёл. Сегодня утром, когда мы ждали у входа в зал, я разговаривал с молодым человеком по имени Фрэнк, и я поделился с ним, как делюсь сейчас с вами. Когда я дошёл до того, что не нашёл смысла, смысл нашёлся. Я "получил это", как справился со своим гигантом и саоей коварной женщиной - я создам свою смерть... Я создам свою смерть, как я создаю всё... и она будет такой же загадочной, прекрасной и только моей, как и всё остальное. И это будет хорошо...
- Ну, - начинает Эйлин. Она шумно дышит и размашисто жестикулирует, - я бы никогда не полезла на клубнику. Я бы испугалась, что она может опрокинуться или что-нибудь ещё, но когда ты сказал накинуть верёвку и начать забираться, я невольно решила, что это всё-таки фантазия, и если я хочу получить пользу, я должна выполнять инструкции. Это было так же безопасно, как и в других процессах, по крайней мере, для меня. Я забралась на вершину, прорубила дыру и начала спускаться. И вот здесь стало действительно страшно. Я ясно помню, как там было... твёрдые, каменные мемечки, как футбольные мячи, мягкая, красноватая масса под ногами - я шла как-будто по живой плоти. Я никогда не думала, что клубника может быть такой. Всё было, как на самом деле.
- ...Когда я пришла в свой центр, - говорит Катерина, сосредоточенно нахмурившись, - и начала создавать своего друга, все начало происходить само собой, как и у Стюарта. Это оказался мой брат. Мой брат погиб во Вьетнаме, и я очень расстроилась, когда он начал материализовываться. Я не хотела встречаться с ним, не хотела встречаться с мёртвым. Я пыталась дематериализовать его и создать своего приятеля, но брат каждый раз возвращался. Наконец, я так огорчилась, что начала плакать и просто смотрела, как материализуется мой брат. Когда он появился, я начала обнимать его, плакать и говорить, что потеряла его, и мне так грустно, что я никогда больше его не увижу. Он обнял меня и сказал, что у него всё хорошо, чтобы я больше не грустила о нём и жила своей жизнью. Я рассказала ему, как мне было плохо, и он сказал, что это нормально, а теперь я должна понять, что у него всё в порядке, жить дальше и быть счастливой. Потом мы попрощались. Мы попрощались тепло и дружелюбно, и мне вдруг стало легко, всё действительно стало хорошо.
Когда мы получили сообщение о смерти брата, я была внутренне потрясена. Я была в шоке. Я не приняла этого. Эта смерть была слишком близка. Я не могла плакать. Я не хотела в это верить. Я пыталась верить, что жто не так, что он вернётся с войны, хотя точно знала, что этого никогда не случится. Я чувствую громадное облегчение, в первый раз смерть брата раельна для меня и это хорошо...
- То, что мне больше всего запомнилось, - говорит Энн, привлекательная ведеющая женщина, - это неприятный, удушающий, внутриутробный эффект пребывания внутри любых предметов, особенно, помидора и клубники. Я чувствовала себя в ловушке. Я думала, что мы никогда из них не выберемся. Я сделала несколько попыток выбраться из клубники раньше, чем ты сказал, и два раза вылезала подышать воздухом. У меня нет клаустрофобии. Я езжу в метро, вхожу в тёмные комнаты, и у меня не бывает ни страхов, ни чего-либо другого, что бывает у людей, которые не любят такие места. Но я думала, ты никогда не извлечёшь нас из этих объектов. Это был самый плохой процесс...
- Нет, Энн, не садись, - говорит Мишель, возьми микрофон.
- Я только хотела рассказать о пребывании в этих объектах...
- Закрой глаза и войди в своё пространство.
- Но я... но я.., - Эннн выглядит встревоженной, но закрывает глаза и отдаёт микрофон Мишелю.
- Просто будь в своём пространстве, Энн, - говорит Мишель, - хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулась в прошлое. Ты хочешь?
- Да...
- Вернись ко дню своего рождения. Бери, что придёт.., - Энн молчит.
- Что ты видишь? - спрашивает Мишель.
- Я не могу сказать, чтобы я снова стала ребёнком. Это было слишком давно...
- НЕТ. ТЫ ДУМАЕШЬ. НЕ ДУМАЙ. Я хочу, чтобы ты вернулась к родам, ты в матке, там тепло и темно... бери, что придёт.
Энн колеблется. Её глаза закрыты, голова опущена.
- Хорошо, - начинает она, - металлические больничные койки, большие окна. Это старое здание. Моя мать молода...
- НЕТ, - прерывает Мишель, - ты снова думаешь или вспоминаешь. Просто смотри. Я хочу, чтобы ты вернулась ко времени перед родами.
- Темнота... ничего.
- Ты внутри своей матери... окружена тёплыми стенками...
- Темнота... ничего.
- Тесно... тёплая тюрьма... мягкая, но давит, давит.
Энн долго стоит молча с опущенной головой. Затем её тело вздрагивает.
- Ох, - говорит она, - я хочу выйти!.. Мне нужен воздух Я хочу дышать... Выпстите меня... Мне очень плохо. Я не могу выйти... Я пытаюсь... Я сейчас задохнусь. Ох! Это ужасно. Я не могу выйти. Мне это не нравится.., - она открывает глаза и смотрит с отсутствующим выражением.
- Закрой глаза, Энн. Войди в своё пространство. Ты пытаешься выйти, ты толкаешься.., - Мишель стоит рядом с ней, держит микрофон и слушает. Ученики заинтересонваны. Энн долго молчит...
- Я толкаюсь... Это так трудно... Это длится вечность... Стена, выход закрыт... Я толкаюсь сильнее... Меня так сжимает!.. Это так медленно... Я двигаюсь... Отверстие приоткрывается, я дышу!.. Как замечательно... Какое облегчение! - она вздыхает и умолкает.
- Хорошо, Энн, когда будешь готова, выйди из своего пространства, воссоздай стулья, драпировку, людей и открой глаза.
- Подожди, - говорит она, открыв глаза, - я кое-что вспомнила. Лет пятнадцать назад, когда я спросила свою мать, когда я родилась, она сказала, что минут в десять первого ночи. Она сказал, что держала ноги плотно перекрещенными весь предыдущий вечер, чтобы удержать меня. Я была в шоке. Она могла повредить меня! На сказала, что не знала другого способа и перекрещивала ноги, чтобы прекратить схватки и боли. Я подумала, тогда, что если бы я родилась на день раньше, вся моя жизнь могла бы быть другой...
- Ты хочешь сказать, - внезапно спрашивает она Мишеля, - что мне не понравилось пребывание в этих объектах, и я часто злилась на свою мать... из-за её опёки в дествтве и юности... из-за этих родов?
- Я ничего не хочу сказать, - отвечает Мишель, - ты пережила то, что пережила. Ты пере-пережила переживание рождения. Не пытайся его понять. Бери, что получила.
- Спасибо, Мишель, - говорит Энн и садится под долгие аплодисменты аудитории.
- Элания?
- Ну.., - говорит Элания. Она нервно смотрит, и её голос дрожит, - я очень нервничаю. Мне очень трудно... я никогда не думала, что предсказание Дона сбудется. Я хочу сказать, что я никогда не думала, что я сегодня встану и скажу, что он шепнул мне в прошлое воскресенье, чтобы прератить мой обморок.
Элания поглядывает на других учеников и смущённо улыбается.
- Всю неделю я злилась на него и за то, что он мне сказал, и за то, что осмелился предсказывать. Я думаю, что одной из причин, по которой я вернулась на тренинг в этот уик-энд, было то, что я хотела доказать, что он неправ.
Элания колеблется и хмурится.
- Я по-прежнему думаю, что он не должен был этого шептать, но это сработало. Я прекратила свой обморок. Это тревожило меня всю неделю. Я думала, что мой обморок был настоящим, и всё же я услышала то, что он сказал, и встала...
Вчера вечером я поняла. Разговор о создании собственных переживаний действительно значил для меня очень много. Слова тренера о том, что я делаю всё, чтобы не быть с людьми, вчера тожи приобрели смысл. Я обычно, конечно, не падаю в обморок, но я придумываю себе какие-нибудь дела - чтение, шитьё или телефоныые разговоры. Я действительно вижу, как я создала свой обморок.
Элания умалкает и протягивает микрофон ассистенту.
- Что он тебе сказал? - кричат Элании ученики.
- Не останавливайся! - кричат другие.
- Ох! - говорит Элания, - его здесь нет... Может быть, я не должна повторять...
- Ты можешь повторить, - говорит Мишель, - всё, что шепчет тренер, санкционировано Вернером.
- Только не это, я надеюсь! - восклицает Элания с выражением искреннего шока.
- После того, как я прлежала, как сказал мне мой друг, около двадцати минут, я внезапно услышала, как Дон шепчет мне на ухо... Я не уверена, что я могу... Он шепнул мне на ухо: "Хорошо, Элания, игра кончилась. Скоро я попрошу тебя встать, и, если ты не встанешь, то один из ассистентов ляжет на тебя и попытается изнасиловать".
Через тридцать секунд, - заключает Элания, - он громко сказал: "Хорошо, Элания, пора вставать!" и я внезапно пришла в сознание...
(Смех и аплодисменты).
* * *
- Сегодня мы сделаем анатомию ума, - говорит тренер, - сегодня последний день тренинга, и в каком-то смысле всё, что случилось в первые три дня, можно забыть. Можете всё это сотавить. Сегодня мы делаем анатомию ума, и когда мы её сделаем, ваш ум будет шипеть, пыхтеть, трястись, вибрировать и сопротивляться-сопротивляться-сопротивляться-сопротивляться и затем, в большинстве случаев, тих взорвётся. Или не взорвётся. Слушайте анатомию ума и берите, что получите, тогда в любом случае вы это получите. Вы не можете этого не получить, как рыба не может не получить воду.
Прошлой ночью мы спрашивали "что такое ум?", и все вы могли предложить ответы. Это были хорошие ответы, все были полезны с той или иной точки зрения, все выражали понимание того или иного аспекта ума. Сегодня утром я хочу попросить вас выбросить их. Просто выбросить. Я хочу, чтобы вы вытерли доску и открылись для анатомии ума, которую мы сейчас здесь сделаем. Я хочу, чтобы вы свободно задавали вопросы, я хочу, чтобы вы задавали вопросы, но если вы застрянете на попытках ыбть правыми в своих идеях об уме, мы только потратим больше времени. Мы уже знаем, что ваши идеи об уме правильны, но мы также знаем, что по каким-то причинам они не работают.
Что такое ум? Вот первый вопрос, на который мы хотели бы ответить. Что такое ум?
Ум - это линейная организация мультисенсорных тотальных записей последовательных моментов настоящего. Ум - это линейная организация... мультисенсорных тотальных записей... последовательных моментов настоящего. Посмотрим, что это значит. Во-первых, ум - линейная организация записей. Это можно представить, как кучу плёнок или записей, положенных друг на друга или друг за другом, как будто надетых на длинную невидимую струну. Каждая из этих плёнок или записей является полной или тотальной записью специфического переживания - последовательных моментов настоящего. Это записи мультисенсорные - они содержат не только визуальные или слуховые переживания, но также и полные переживания других чувств - запахов, вкусов, мыслей, эмоций, ощущений, образов и т.д.
Это значит, что каждый ум имеет записи миллионов различных переживаний прошлого. Событие, случившееся в определённом месте и в определённое время годы назад, может быть полностью записано и содержаться в наших умах, хотя мы и не имели сознательных воспоминаний об этом событии со времени его происшествия. Там может быть полная мультисенсорная запись. То, что человек видел, слышал, обонял, осязал, чувствовал и думал в течении небольшого сегмента последовательных моментов настоящего, теперь записано. Например, в уме Мэри может быть лента с записью её дня рождения в 1964 году: её мать печёт шоколадный пирог, радио играет Битлз, текут сопли, она думает о подарках. Эта запись могла всё время находиться в её уме, ни разу сознательно не повлияв на её поведение и не появившись в том, что она может назвать памятью.
Ум - это линейная организация таких записей, они мультисенсорны и тотальны, это записи последовательных моментов настоящего.
Вот ответ на первый важные вопрос об анатомии ума. Да, Ричард?
Ричард - коренастый, весёлого вида парень под тридцать.
- Я дантист и несколько месяцев назад я прочитал в журнале "Science" об исследованиях одного канадского нейрохирурга. Там говорилось, что когда он прикасался электродом к мозгу пациента, находящегося аод местной анестезией, но в сознании, тот полностью переживал какие-нибудь события, случившиеся годы назад. Это явно похоже на проигрывание лет, как ты и говорил. Электродная стимуляция активирует полную запись - пациент вспоминает мельчайшие детали, которые не появлялись в сознательном уме с тех пор, как событие случилось лет двадцать назад или больше. Там, кажется, тысячи такие записей. Доктор никогда не знает, что придёт к пациенту...
Ричард умолкает.
- У тебя есть вопросы? - спрашивает тренер.
- Нет, - говорит Ричард, - я просто удивлён, что через два месяца после того, как я прочитал эту статью, ЭСТ вдруг даёт мне определение ума, которое ни на что так не похоже, как на открытие этого канадца.
- Хорошо, Ричард, - говорит тренер, - только помни, что твой нейрохирург изучал мозг, а мы говорим об уме. Это не то же самое. Да, Джон?
(Аплодисменты Ричарду).
Джон, пожилой мужчина лет пятидесяти.
- Ты хочешь сказать, что всё, что когда-либо случалось с нами, находится в уме?
- Не совсем так, Джон. Индивидуальные записи полны, тотальны. Всё, что Пэри пережила на кухне в день своего раждения, находится там: цвет пола, еда, фартук на матери, слова диск-жокея. Ум содержит мультисенсорные тотальные записи - это мы знаем. Но мы не говорим, что там все записи. Вы уже знаете, что не все. Вспомните: полностью пережитое переживание исчезает. Совершенно исчезает. Оно пропадает из кучи. Как будто кто-то одолжил запись и не вернул.
- Но ты хочешь сказать, что я, возможно, могу вспомнить момент своего рождения?
- Память - это другая концепция. Тем не менее верно, что большинство людей имеет мультисенсорную тотальную запись момента своего раждения.
- Я понимаю, - говорит Джон и садится.
- Да, Барбара?
- Это значит, что я - только куча записей?
- Нет, Барбара, сейчас мы говорим не о тебе, мы говорим об уме. Мы отвечаем на вопрос "что такое ум?".
- Хм, - отвечает Барбара, - но я бы сказала, что ты говоришь о мозге.
- Прекрасно. Я понял. Но мы говорим об уме, и я просил вас оставить все ваши мнения об уме и слушать меня? Хорошо?
- Хорошо...
(Аплодисменты).
- Следующий вопрос, на которые мы должны ответить, такой: в чём цель ума, точнее, какова запроектированная функция этой линейной организации тотальных записей? В чём цель ума? Да, Филлис?
- Я бы сказала, что цель - в сборе информации для принятия важных решений.
- Нет, Филлис, я боюсь, что нет, - говорит Мишель, - ум имеет миллионы записей консервных банок, погоды, вкуса орехов, которые явно ничем не могут помочь в принятии решений. Да, Питер?
- У него нет цели, - говорит Питер, - он просто есть.
- Нет, и это неправда. Цель у него есть. Да, Рик?
- Я бы сказал, что цель ума в том, чтобы помочь нам спасть свои задницы, выживать.
- Да, ВЫЖИВАНИЕ, - громко соглашается Мишель, - это не только первая цель ума, это единственная цель ума.
- Но как у ума может быть какая-то цель, - спрашивает Нэнси, - ведь это не человек.
- Я говорил, - говорит тренер, - мы в действительности говорим о запроектированной функции ума. Запрокетированная функция ума - это выживание, выживание особи, как сказал Рик, но также и всего, чем особь себя считает.
- Ты имеешь в виду, - говорит Нэнси, - что особь, т.е. человек, развивает ум как инструмент для выживания?
- Это верно, - говорит Мишель.
- Это вроде теории Дарвина? Ум развивается так, как он развивается, для того, чтобы помочь особи выжить в процессе естественного отбора.
- Возможно, - говорит Мишель, - но это не всё. Цель ума - это выживание особи и, не забывайте этого, всего, с чем особь себя отождествляет и чем себя считает.
- Что ты имеешь в виду? - спрашивает Нэнси.
- Я имею в виду, что если ты, например, отождествляешь себя со своим мужем, то твой ум пошлёт тебя на смерть в горящее здание, если твой муж остался там. Дарвин не может этого объяснить. Если мы не признаём, что цель ума выходит за выживание особи, мы не сможем объяснить, почему люди бросаются в горящие здания, ходят на войну, совершают самоубийства. В этих случаях ум думает, что он может выжить, только совершив нечто, что попутно убивает тело.
- Ммммм... Но когда люди сражаются на войне... я не знаю... почему ум думает, что пребывание на передовой необходимо для выживания.
- Цель ума - это выживание особи или всего, чем особь себя считает. Если, например, Джордж начнёт считать себя настоящим американцем и смелым человеком, смотри, что получится. Мы спрашиваем Джорджа, кто он такой, и он говорит, среди прочих вещей, что он настоящий американец и смелый человек. Хочет ли Джордж выжить, будучи предателем? "Никогда!" - говорит Джордж. Хочет ли Джордж быть трусом? "Никогда!" - говорит Джордж. Он отождествляет себя не со своим телом, а со своей страной и своей храбростью. И вот Джордж на передовой с простреленной задницей. Ум работает для выживания того, с чем особь себя отождествляет, как будто это необходимо для выживания самой особи.
- Хорошо, спасибо.
(Аплодисменты).
- Некторые из вас, может, ещё помнят старые радиопрограммы Джека Бенни. Джек играл роль страшного скряги. Деньги для него - всё. Самая знаменитая шутка из этой программы такая: к Джеку подходит грабитель и говорит: "Деньги или жизнь!" Секунд пятнадцать полное молчание. Наконец Джек говорит: "Ну, ладно..."
(Смех).
В этом случае особь Джека не знает, чем она себя считает - деньгами или телом, и бедный Джек в недоумении. Кто-то может броситься в горящее здание за фамильными драгоценностями. Кто-то - за рукописью, над которой работал много лет. Кто-то ещё - за ребёнком. А большинство из нас бросятся оттуда. (Смех). И мы не бросимся обратно за деньками, драгоценносятми, рукаписями или, во многих случаях, за супругами и детьми. В этих случаях особь отождествляет своё выживание, главным образом, со своим телом, а не с рукописью или ребёнком.
Дело не в том, что один парень смелый, а другой - трусливый. Просто в одном случае особь думает, что она ничто без детей или денег, а в другом - ничто без тела! Да, Билл?
- Но ты берёшь абстрактные вещи вроде страны, храбрости или писательского таланта, и я не понимаю, как особь начинает отождествялть себя с этими абстракциями... т.е. действительно отождествлять своё выживание с этими... с этими вещами.
- Хорошо. Этот вопрос ведёт нас к другому важному положению. Можешь сесть, и я отвечу. Спасибо (аплодисменты).
Все слышали про эго? Очень беспокойная штука. Индуисты и буддисты написали тридцать триллионов слов о проблемах эго. Те, кто интересуется восточными религиями, вероятно, пролили немало пота, пытаясь уменьшить своё эго, контролировать своё эго. Они, вероятно, потратили пропасть времени, удивляясь, что за хуйня такая это эго. Однако, эго - это очень просто, и когда мы это увидим, мы поймём, почему оно причиняет столько беспокойств. Мы также увидим, почему ум так мучается, пытаясь определить, что такое эго.
Мы называем ЭГО такое положение дел, когда особь начинает отождествлять себя с умом. Смотрите. Особь - это маленький квадрат на левой стороне доски. Ум - куча записей на правой. Особь думает, что она - это ум. Ап! - особь становится частью ума, входит в старую кучу записей. Когда это случается, возникает эго.
Посмотрим, какие последствия имеет отождествление с умом.
Если ты думаешь, что ты - это твой ум, а целью ума является выживание особи и всего, чем особь себя считает, чем тогда автоматически становится цель ума? Ну?
- Выживание эго? - предполагает кто-то.
- Отчасти, отчасти.
- Целью становится спасение особи? - предполагает другой.
- Нет, ВНИМАНИЕ! Откуда только берутся такие жопы? - При таких темпах нам придётся снять этот отель ещё на два дня.
- Целью становится выживание ума! - кричит кто-то.
- ДА, ДА! - кричит тренер, - если целью ума является выживание того, чем особь себя считает, и особь считает себя умом, то целью ума становится СОБСТВЕННОЕ ВЫЖИВАНИЕ.
С этим маленьким поворотом у человеческой особи возникают проблемы. Мы называем проблемами положение дел, когда особь включается в ум, "эго".
Теперь целью ума становится выживание самого ума, выживание записей, лент, точек зрения ума, решений ума, мыслей, выводов и верований ума. Теперь ум законно всем этим интересуется. Что он пытается делать для выживания? Он пытается сохранить свою девственность, проигрывать те же самые ленты, доказывать свою правоту.
Вы думаете, что вы сидите здесь и пытаетесь меня понять, понять, что такое ум, ГОВНО! Ваш ум хочет выжить, и он заинтересован только в подтверждении своих лент. Вы знаете, что такое понимание? Ум заставляет вас чувствовать, что вы что-то понимаете, когда он начинает играть одну из своих старых лент. "Ох, - говорите вы, - теперь я понял, что ум - это магнитофон". Это значит, что ум нашёл место для этого определения в своей системе верований и может выжить.
Разумеется, когда я начинаю говорить вещи, угрожающие выживанию ума - жжжж-шшшш-бах-бах! - ум делает всё, чтобы избежать нового материала. Он бежит с тренинга, как мы с вами убежали бы из горящего здания, и с той же целью: ВЫЖИВАНИЯ!
Теперь, если цель ума - держать себя в неприкосновенности, чего он заставляет вас искать во внешнем мире? Да, Билл?
- Он заставляет нас искать другие подобные умы.
- Хорошо. Диана?
- Он заставляет нас искать книги с такими же верованиями.
- Хорошо. Что ещё? Что делает ум, чтобы сохранить себя в неприкосновенности? Язон?
- Он всегда пытается себя оправдать.
- ДА! Он всегда пытается себя оправдать. Что ещё? Лорен?
- Мне кажется, что ум всегда будет искать поддержки других.
- Хорошо. Другое слово для поддержки?
- Общественное мнение?
- Да. Ещё одно слово. Кто?
- Согласие! - кричит кто-то.
- Да, СОГЛАСИЕ, - отвечает тренер, - ум всегда ищет согласия. Готов поспорить, что две третьих из вас записались на трениг только после того, как убедили себя, что ЭСТ - это именно то, о чём вы думали многие годы (нервный смех). Сюрприз! (Смех и аплодисменты). Мы не говорим вам того, что вы всегда думали, и это одна из причин, по которой ваши умы так устали.
УМ ХОЧЕТ СОГЛАСИЯ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ. Он хочет подтверждения своих точек зрения, своих решений, своих выводов. Он хочет доказать свою правоту.
Некоторые из вас, умников, читали своего Ницще, предполагаемого великого философа, одного их величайших. Он написал кучу книг о том, как ум делает всё, для того, чтобы доминировать, доказать свою правоту. Он был вроде детектива, который вынюхивал, как люди создают религии, чтобы бедные чувствовали себя правыми в своей бедности, как философы создают философии, чтобы доказать, что они правы в своих ощущениях, как писатели пишут книги с тайной целью самооправдания. Ницшеанская воля к власти имеет мало отношения к марширующим нацистам. Она имеет отношение к тому, что все мировые религии, все философии, все великие книги являются только попытками ума доказать свою парвоту, доминировать над другими. Ум не хочет сыра, он хочет играть свои ленты и бегать в четвёртый тоннель... все умы, включая и ум Ницше...
* * *
- Ну ладно, - говорит Мишель много позднее, потратив полчаса, объясняя Лестеру последствия отождествления себя с умам, - давайте мы подведём итог и двинемся дальше.
Мишель показывает на доску, на которой записаны основные положения.
- Ум - это линейная организация мультисенсорных тотальных записей последовательныех моментов настоящего. Его целью, его запроектированной функцией, является выживание, выживание особи и всего, чем осоть себя считает. Когда осоть отождествляет себя со своим умом - мы называем такое положение дел "эго" - целью ума становится выживание самого ума. Для выживания ум пытается сохранить себя в неприкосновенности, ищет согласия и избегает несогласия. Он хочет доминировать и избегает быть подчинённым, он хочет оправдать свои точки зрения, выводы, решения и избегает критики. Он хочет быть правым. Смысл всего перечисленного - это непрекращающиеся усилия ума доказать свою правоту.
Хорошо. Следующий вопрос, на который мы должны ответить - как сделан ум. Я изобразил ум как одну большую кучу лент, но сейчас мы пересмотрим эту модель и посмотрим, принадлежат ли все ленты к одной категории, или их больше, чем одна.
На простейшем уровне мы открываем, что существует две основных кучи лент. Каждое записанное событие - каждая лента - либо существенно, либо несущественно для выживания. Помните, что запрограммированная функция ума - это выживание, и любая запись, которая необходима для его выживания, для него бесконечно важнее, чем, скажем, дата открытия Америки. Я не говорю, что вы лучше помните эти события, я говорю, что любая лента, содержащая данные, необходимые с точки зрения ума для его выживания, попадает в другую категорию, чем лента, не содержащая таких данных. Если ум думает, что эта лента необходима для его выживания, он будет играть её всегда, когда думает, что он в опасности. Какие бы внешние события не заставляли его думать, что он в опасности, он будет играть эту ленту.
Значит, есть две основных кучи записей. Одну кучу мы называем "необходимая для выживания", - Мишель рисует на доске две кучи, - другую - "не необходимая для выживания". Теперь, записи из "необходимой для выживания кучи" можно разделить на три категории, в зависимости от того, какой тип переживаний выживания на них записан.
Во-первых, основная угроза для выживания, записанная в "необходимой для выживания" куче, состоит из переживаний, включающих боль, часто удар, относительную бессознательность, плюс, разумеется, угрозу для выживания. Под относительной бессознательностью я имею в виду всё, начиная от полной бессознательности, как во сне, до полусознательности, переживаемой, например, при сильной боли или под местной анестезией.
Мы называем такие переживания переживаниями номер один. Они включают боль,
часто удар, относительную бессознательность и угрозу для выживания.
Вот пример. Маленькой Джоан четыре года. Она играет в парке со своим братом
Джимом семи лет и матерью. Здесь также их собака, спаниель Горацио. Когда
они собираются уходить, её брат Джим внезапно хватает её игрушечную лодку и бежит вниз по ступенькам. Она бежит за ним и плачет. Спаниель Горацио бежит за ней и лает. Собака бросается ей под ноги, она падает со ступенек, разбивает колени, обдирает локти и ударяется головой о последнюю ступеньку. Она теряет сознание и получает полное переживание номер один: боль, удар, относительная бессознательность и угроза для выживания.
Когда она падает, её мать оборачивается и кричит: "Джоан, Джоан!" Собака лает.
Когда она приходит в сознание, она лежит на траве, плачет, её мать наклонилась к ней, солнце отражается в её очках, собака лижет её лицо и брат Джим повторяем "Ничего страшного, ничего страшного". Мать берёт её на руки и велит Джиму отдать ей лодку, которую она прижимает к себе по дороге домой. У неё болит голова, её тошнит. Мать приносит её домой, кладёт в постель, даёт ей конфету и говорит, что всё хорошо. Она засыпает и просыпается через час в полном сознании. Она чувствует себя хорошо. Конец переживания номер один.
Кто-нибудь может привести пример другого переживания номер один? Чак?
- Ребёнка сбивает машина.
- Точно, ребёнка сбивает машина. Угроза для выживания. Боль. Удар. Разумеется, потеря сознания. Ещё? Рикардо?
- Падение с дерева.
- Прекрасно. Хороший пример. На высоте двадцати футов ветка обламывается, и мальчик падает. Угроза для выживания, затем боль, затем относительная бессознательность. Прекрасно. Ещё? Фред?
- Когда мне было шесть лет, я ехал на велосипеде. Сзади загудел большой грузовик. Я обернулся, подумал, что он сейчас меня собьёт, испугался, потерял управление и врезался в дерево. Это было переживанием номер один?
- Было больно?
- Я не помню. У меня перехватило дыхание. Но голову я не разбил.
- Но было больно?
- Да.
- И если у тебя перехватило дыхание, то была, вероятно, и относительная бессознательность, верно?
- Да, я словно проснулся, когда увидел, как солнце просвечивает через листву.
- Прекрасно, Фред, у тебя было грандиозное переживание номер один. Спасибо.
(Аплодисменты).
- Теперь скажите мне, все, какое самое раннее переживание номер один?
- Когда ребёнка роняют? - кричит кто-то.
- Роды!
- Да, РОДЫ! Ты лежишь как в раю, целыми днями ешь, прекрасная температура, все звуки приглушены, лучшее место во вселенной, не нужно даже дышать - и вдруг! Начинается землетрясение. Ёбаное землетрясение. Стенки вселенной начинают толкать тебя вниз-вниз-вниз в невообразимо узкий проход. Парень, который изобрёл этот проход, явно, никогда сам его не испытывал. Твою голову сжимают-сжимают-сжимают, а затем какая-то жопа в белом халате хватает тебя за голову руками или щипцами и вытаскивает на арктический холод. Тот же дурак в белом халате начинает бить тебя по заду, ты начинаешь дышать, плакать и слышишь, как стонет твоя мать. Затем кто-то делает тебе чик-чик около живота, и ты на всю жизнь остаёшься с пупком. А если ты мальчик, то это садисты делают тебе чик-чик и чуть пониже.
Короче, я думаю, можно сказать, что роды переживаются как угроза для выживания. Они включают боль, удар и явно происходят в состоянии относительной бессознательности. Каждый ёбаный человек начинает жизнь с королевского переживания номер один...
Хорошо, всем ясно, что такое переживание номер один? Хорошо. Посмотрим теперь, что Вернер называет переживанием номер два. При таком переживании ум переживает внезапную травмирующую утрату, сопровождающуюся сильными эмоциями, обычно негативными. Простейший пример - это внезапная смерть отца, матери или брата. Для ребёнка любая смерть внезапна и неожиданна. Если эта утрата связывается умом с переживанием номер один, она рассматривается человеком как важная, хотя другим может показаться тривиальной.
Вот пример. Джоан семь лет, она идёт в школу. Она внимательно переходит улицу и вдруг слышит гудки и визг тормозов. Она оборачивается и видит, что её собаку Горацио сбила машина. Горацио ползёт к ней несколько футов и издыхает в канаве рядом с консервной банкой.
Заметьте, что здесь нет ни боли, ни угрозы для её выживания. Это не переживание номер один.
Её собака внезапно превратилась из весёлого спаниеля в расплющенный кровавый труп. Это - травмирующая внезапная утрата, особенно потому, что ум ассоциирует собаку с выживанием из ранних переживаний. Вспомните, Горацио лизал ей лицо после того, как она упала со ступенек, и это ассоциируется её умом с выживанием после падения. Джоан плачет, бросается к Горацио, протягивает к нему руки и пачкается в крови. Она начинает плакать истерически. Выбегает её мать, кричит "Джоан, Джоан!", берёт её на руки, уносит от мёртвой собаки, даёт ей сладкого, укладывает и велит отдохнуть. Джоан полчаса плачет и засыпает. Конец классического переживания номер два. Вопросы есть? Кто может предложить другое переживание номер два? Боб?
- Если Джоан потеряла свою лодку, скажем, она утонула в пруду, будет это переживанием номер два?
- Может быть, Боб, - отвечает тренер и идёт к своему термосу, - или это может быть переживанием номер три. Номер три - это просто любое переживание, которо ум ассоциирует либо с номером один, либо с номером два. Лодка явно ассоциируется умом Джоан с её выживанием. Вспомните, она приживала её к себе по дороге домой после падения. Предположим тперь, что на пруду она начинает спорить с братом, злиться, и он её толкает. Она начинает плакать, и он говорит: "Ничего страшного". Тут она замечает исчезновение лодки. Травмирующая утрата и сильные эмоции создают переживание номер два. Исаак?
- Ты говоришь, что переживание номер три - это такое, которое ассоциируется с переживанием номер один или два?
- Да.
- Значит ли это, что вид человека в белом халате может быть переживанием номер три? Ну, после родов?
- Точно, Исаак. Ты понял. Что ещё может включить переживание номер три у любого человека, родившегося обычным путём? Все должны это знать.
- Медсёстры, - говорит кто-то.
- Хорошо. Что ещё?
- Хирургические перчатки.
- Правильно!
- Лампы.
- Да, даже лампы. Что ещё?
- Женские стоны.
- Грандиозно!
- Щипцы.
- Хорошо.
- Руки врача.
- Правильно. Что ещё?
- Шлепки.
- Шлепки. Да.
- Тяжёлое дыхание.
- Да, тяжёлое дыхание. Хорошо.
- Отрезание члена.
(Смех).
- Это верно, - говорит тренер, улыбаясь, - когда бы мужчине не отрезали член, он всегда чувствует угрозу для выживания.
(Смех).
- Цвет стен.
- Прекрасно. Хорошо, вы ухватили идею. Обычно переживание номер три работает примерно так: скажем, Джоан теперь девятнадцать лет, и за ней ухаживают мужчины. Однажды она едет на пикник с Вальтером, своим фаворитом. Он сильный и мрачный, хотя и носит очки. После хорошей закуски они ложатся в траву и начинают обниматься. Вальтер сжимает её слишком сильно, и она охает. Вальтер говорит "ничего страшного" и в этот момент солнце отражается в его очках.
Она лежит в траве, ей больно, солнце отражается в очках, и мужской голос говорит "ничего страшного". Она внезапно чувствует головную боль и тошноту. Она уходит. Переживание номер три. Боб?
- Я не совсем понимаю, как в таких случаях работает ум. Её голова заболела из-за того, что она болела тогда, после падения?
- Правильно, Боб. Ум имеет специальную логику. Логика ума такова: каждый элемент данного события равен другому элементу, кроме некоторых случаев. Предположим, что событие "падение со ступенек" состоит, скажем, из двадцати основных элементов. По логике ума А равно Б равно В равно Г равно Д... Е...
Ё... П... Р... С... Т, кроме некоторых случаев. У Джоан на пикнике с Вальтером произошло то, что Т, трава, С, солнце, Н, слова Вальтера, что ничего не случилось, Б, боль, стимулировали её переживание и вызвали Г, головную боль, и Р, рвоту. В другой раз аналогичная ситуация в траве могла бы стимулировать у неё желание заплакать или потребность съесть конфету. Она могла бы также захотеть, чтобы Вальтер полизал ей лицо. (Смех).
Не смейтесь. Так работает ум. Она может выйти замуж за Вальтера, из-за тго, что ей по некоторым причинам нравится, как он её лижет. (Смех).
В действительности, конечно, она выходит замуж за Горацио. (Смех). Не смейтесь. Сколько из вас состоят в браке с собаками? (Смех). ...да, Роберт?
- Но если тебя послушать, - говорит Роберт, - то кажется, что у нас нет никакого контроля над своими иыслями. Как насчёт свободы воли? Как насчёт приняти решений?
- Хорошо, Роберт. Чтобы ответить на твой вопрос, я попрошу тебя проделать небольшой эксперимент. Хочешь ли ты прямо сейчас проделать небольшой эксперимент?
- Конечно, говорит Роберт.
- Прекрасно. Я хочу, чтобы ты поднял правую руку и держал её горизонтально на уровне лица. Хорошо? Я сейчас начну громку считать до трёх, и когда я скажу "три", я хочу, чтобы ты посмотрел на своё переживание и решил, поднять или опустить руку. Вопросы есть? Прекрасно, подними руку и держи её на уровне лица. Хорошо. Один... два... три...
Роберт секунды две колеблется, затем его рука падает.
- Хорошо. Чтобы быть уверенным, что ты действительно пережил происходящее в твоём уме, я хочу, чтобы ты сделал это ещё раз. Запомни: посмотри на своё переживание и выбери поднять или опустить руку. Один... два... три...
Снова Робер несколько секунд стоит неподвижно, затем его рука падает.
- Хорошо. Что случилось? - спрашивает Мишель.
- В первый раз, после того, как ты сказал "один два три" ничего не случилось. Ни мыслей, ни чувств, ни длижений. Тогда я поумал, что нужно что-то сделать. Я решил опустить руку и опустил.
- Хорошо, Роберт. Я хочу только, чтобы ты разъяснил нам своё переживаие. Сперва никакие моделей не было, верно?
- Полная пустота.
- Что потом?
- Я подумал, что должен что-то сделать...
- Стоп! Какая именно была мысль?
- Я должен что-то сделать. Такая и была.
- Она возникла в сознании?
- Да.
- Хорошо, что потом?
- Потом пришла мысль, что я опущу руку, и рука опустилась.
