Сновидение, смерть и трансцендентное

Подниматься по горной тропе становилось все труднее и труднее. В ногах ощущалась свинцовая тяжесть, ка­кая иногда бывает во время сна; эта тупая тяжесть разлилась по всему быстро ослабевшему телу. Чувство страшной усталости усиливалось, и я мог продолжать свой путь только ползком. Но очень скоро и это стало для меня слишком трудной задачей. Казалась, я вот-вот умру от утомления. Осознание неминуемой смерти с удивительной ясностью сосредоточило мое внимание на том, что я хотел выразить последним актом своей жизни, — на полном смирении. Радостно раскрыв объятия навстречу смерти, я приготовился к последнему вздоху. Однако к моему удивлению и восторгу из моего сердца расцвела радуга, и я проснулся.

На протяжении многих лет мудрый импульс сновидения о смерти и трансценденции продолжает влиять на мои представ­ления о том, что может случиться с нами после смерти. Благо­даря этому сну я могу согласиться с Уолтом Уитменом, го­ворившим, что смерть «отличается от того, что каждый из нас представляет себе, на что надеется». Однако я знаю, что это был только сон, и сомневаюсь, что у меня или у кого-то другого, пережившего подобное, есть веские основания слишком дове­рять своему переживанию.

Независимо от связи этого сновидения о смерти с реаль­ностью, оно открывает еще одну важную истину. Существует общий страх, что, умерев во сне, мы никогда больше не прос­немся. Поэтому те, кому снится смерть, боятся и всячески со­противляются этому переживанию. Мой опыт прекрасно ил­люстрирует то, что может случиться, когда сновидец полностью примет сон, связанный со смертью. Среди народов, считающих смерть не исчезновением, а преображением, такие сны вос­принимаются гораздо легче.

В греческой мифологии сон считался границей смерти. Это указывает на то, что на протяжении долгого времени в челове­ческом сознании эти две концепции были тесно связаны. При­чину заметить не сложно: оба состояния характеризуются от­сутствием активности и сильно отличаются от оживленного бодрствования. Считалось, что во время сна душа временно покидает тело, а после смерти она уходит навсегда. Поэтому сон рассматривали как короткую смерть, а смерть — как длинный сон. Ассоциация между смертью и сновидениями вытекала из связи между смертью и сном. Очевидно, представления о сно­видениях, сне и смерти тесно переплетались с понятием тьмы преисподней.

Менее очевидна другая сторона этой символической ас­социации: сновидения — дети сна — считались творческим жизненным импульсом, семенами, взраставшими из темного лона земли. Кроме того, сон очень напоминает состояние заро­ждения жизни. Фрейд писал: «Соматически сон воспроизводит внутриматочное существование, в условиях покоя, тепла и от­сутствия стимулов; недаром многие спят в позе эмбриона»(1). Это приводит нас к парадоксу: для сновидца

Интересные материалы

Глава 5 Интервью, 1985 год Вопрос: Как следует выполнять практику почитания гуру и как производить очищение от неблагих действий, накопленных по отношению к своему гуру? Его Святейшество: Наиболее...

Секлитова Л.А., Стрельникова Л.Л. Становление души  или Парадоксальная философия Том 1 Вниманию читателей представлен, пожалуй, самый знаковый труд Л.А.Секлитовой и Л.Л.Стрельниковой -...

О четырёх типах мудрости Джон Дани и геше Лобсанг Тенцин Неги Четырьмя типами мудрости являются: (1) здравая мудрость, которая позволяет человеку различить благодаря его интеллекту, что нужно...