Прежде чем мы последуем за духом в его дальнейшем странствии, должна сперва быть рассмотрена сама та область, в которую он вступает. Это есть «мир духа». Этот мир так не похож на физический, что все то, что может быть о нем сказано, должно показаться фантастическим тому, кто хочет доверять лишь своим физическим чувствам. И здесь в еще большей мере справедливо то, что уже было сказано при рассмотрении «мира души», а именно: чтобы описывать, нужно пользоваться сравнениями. Ибо наш язык, который по большей части служит лишь чувственной действительности, не богат выражениями непосредственно применимыми к «стране духов». И теперь в особенности необходима просьба, многое из того, что будет сказано сейчас, понимать лишь как намек. Все то, что здесь будет описано, настолько не похоже на физический мир, что его возможно изобразить лишь таким образом. Автор этого изложения сознает, что из-за несовершенства нашего языка, приспособленного лишь к физическому миру, его указания мало соответствуют опыту в этой области.
Прежде всего, необходимо указать, что этот мир соткан из того вещества (конечно и слово «вещество» употреблено здесь в переносном смысле), из которого состоит человеческая мысль. Но мысль так, как она живет в человеке, есть лишь тень, лишь схема своей действительной сущности. Как тень предмета на стене относится к действительному предмету, отбросившему эту тень, так же мысль, которая возникает в человеческой голове, относится к той сущности в «стране духов», которая соответствует этой мысли. Когда в человеке пробудилось духовное чувство, тогда он действительно воспринимает эту мысле-сущность так же, как чувственный глаз воспринимает стол или стул. Он странствует в окружении мысле-cyществ. Чувственное око воспринимает льва, а мышление, направленное на чувственное — лишь мысль о льве, как схему, как теневой образ. Духовное око видит в «стране духов» мысль о льве так же реально, как чувственное око видит физического льва. Здесь опять можно отослать к сравнению, уже употребленному нами относительно «страны душ». Как для оперированного слепорожденного окружающий мир приобретает вдруг новые свойства красок и света, так и для того, кто учится пользоваться своим духовным оком, все его окружение является наполненным новым миром, миром живых мыслей или духо-существ. — В этом мире прежде всего видны духовные праобразы (Urbilder) всех вещей и существ, находящихся в физическом мире и в душевном мире. Представим себе картину, заключенную в духе художника прежде, чем он написал ее. Тогда мы имеем подобие того, что подразумевается под словом праобраз. Здесь безразлично, имел ли художник этот праобраз в голове до того, как начал писать, или же праобраз лишь постепенно возникает по мере практической работы. В истинном «мире духа» подобные праобразы имеются для всех вещей, и физические предметы и существа суть лишь отображения этих праобразов. — Вполне естественно, если тот, кто доверяет лишь своим внешним чувствам, отрицает этот мир праобразов и утверждает, что праобразы суть лишь абстракции, которые сравнивающий рассудок получает от чувственных вещей; ибо он не может воспринимать в этом высшем мире; он знает мир мысли лишь в его схематической абстракции. Он не знает, что видящий духовно так же точно знаком с духовными существами, как он сам со своей собакой или кошкой; и что мир праобразов имеет бесконечно большую интенсивность реальности, чем чувственно-физический.
Правда, первый взгляд в эту «страну духов» действует еще более смущающе, чем взгляд в душевный мир. Ибо праобразы в своем истинном облике совершенно не похожи на свои чувственные отображения. Но так же несходны они и со своими тенями, с абстрактными мыслями. — В духовном мире все находится в постоянной подвижной деятельности, в непрестанном творчестве. Там нет покоя, остановки на одном месте, как они бывают в физическом мире. Ибо праобразы суть творящие существа. Они творцы всего того, что возникает в физическом и душевном мирах. Их формы быстро сменяются, и в каждом праобразе таится возможность принимать бесчисленные отдельные облики. Они как бы порождают из себя отдельные облики, и едва порожден один, как праобраз вновь стремится к тому, чтобы излить из себя следующий. И праобразы имеют между собой большие или меньшие родственные отношения. Они не действуют обособленно. Для своего творчества один требует помощи другого. Часто неисчислимые праобразы действуют сообща для того, чтобы возникло то или иное существо в душевном или физическом мире.
Кроме того, что в этой «стране духов» может быть воспринято «духовным зрением», там находится еще нечто иное, что можно рассматривать как переживание «духовного слуха». А именно, как только «ясновидящий» поднимается из страны душ в страну духов, воспринимаемые им праобразы становятся также и звучащими. Это «звучание» есть чисто духовное явление. Оно должно быть представлено без всякой примеси мысли о физическом звуке. Наблюдатель чувствует себя как бы в море звуков. И в этих звуках, в этом духовном звучании находят свое выражение существа духовного мира. В их созвучии, в их гармониях, ритмах и мелодиях запечатлены первозаконы (Urgesetze) их бытия, их взаимные соотношения и сродство. То, что в физическом мире рассудок воспринимает как закон, как идею, то для «духовного уха» является духовно-музыкальным. (Поэтому пифагорейцы называли такое восприятие духовного мира «музыкой сфер». Для обладающего «духовным ухом» эта «музыка сфер» не есть только нечто образное, аллегорическое, но хорошо знакомая духовная реальность). Но только для того, чтобы получить понятие об этой «духовной музыке», нужно отбросить все представления о чувственной музыке в том виде, как она воспринимается «материальным ухом». Ведь здесь речь идет о «духовном восприятии», следовательно, о таком, которое для «чувственного уха» должно оставаться немым. В последующих описаниях «страны духов» указания на эту «духовную музыку» опущены, ради простоты изложения. Надо лишь представить себе, что все, что будет описываться, как «образ», как нечто «светящееся», в то же время является и звучащим. Каждому цвету, каждому световому восприятию соответствует духовный звук, и каждому взаимодействию цветов соответствует гармония, мелодия и т. д. Необходимо лишь представить себе, что там, где царит звучание, не прекращается и восприятие «духовного ока». Звучание только присоединяется к свечению. Там, где в последующем говорится о «праобразах», надо мыслить также и «первозвуки (Urtone). К этому присоединяются и иные восприятия, которые можно ради подобия обозначить как «духовный вкус» и т. д. Но здесь мы не станем вдаваться в обсуждение этих явлений, так как тут дело касается того, чтобы разбудить представление о «стране духов» посредством некоторых имеющихся в нас родов восприятия, извлеченных из целого.
Теперь прежде всего необходимо установить различие между разнообразными родами праобразов. И в «стране духов» для того, чтобы ориентироваться, также необходимо различать известное количество ступеней или областей. Как и в «стране душ», здесь не надо представлять себе отдельные области в виде пластов, лежащих один над другим, но как взаимно проникающие и пронизывающие друг друга.
Первая область содержит в себе праобразы физического мира, поскольку он не одарен жизнью. Здесь мы находим праобразы минералов; далее, праобразы растений, но лишь поскольку они являются исключительно физическими, т. е. поскольку мы оставляем в стороне находящуюся в них жизнь. Здесь мы встречаемся также с физическими формами животных и людей. Этим не исчерпывается еще все, что находится в этой области; мы лишь поясняем близлежащими примерами. — Эта область образует остов «страны духов». Ее можно сравнить с твердой почвой нашей физической Земли. Это есть масса материка «страны духов». Его отношение к физически-телесному миру может быть описано лишь путем сравнения. Можно получить об этом представление, например, таким образом: вообразим себе какое-нибудь ограниченное пространство, заполненное физическими телами самого разнообразного вида. Теперь представим себе, что эти физические тела исчезли, а на их месте полые области, имеющие их формы. Промежутки же между ними, бывшие ранее пустыми, представим себе теперь заполненными разнообразнейшими формами, состоящими с прежними телами в различных соотношениях. — Нечто подобное является взору в низшей области мира праобразов. Вещи и существа, воплощенные в физическом мире, видны в ней как «полые области». А в промежуточном пространстве разыгрывается подвижная деятельность праобразов (и «духовной музыки»). Во время физических воплощений эти полые области как бы заполняются физической материей. Тот, кто одновременно смотрит в пространство физическим и духовным оком, тот видит физические тела и в промежутках между ними подвижную деятельность творческих праобразов.
Вторая область «страны духов» содержит в себе праобразы жизни. Но здесь эта жизнь представляет собой совершенное единство. Как текучий элемент струится она в мире духа, пульсируя повсюду подобно крови. Ее можно сравнить с морями и водами физической Земли. Однако ее распределение ближе подходит к распределению крови в животном теле, чем к распределению морей и рек. Текучая жизнь, образованная из материи мысли, — так можно было бы обозначить эту вторую ступень «страны духов». В этом элементе обретаются творческие первосилы (Urkrafte) всего, что в физической действительности возникает как живые существа. Здесь становится очевидным, что вся жизнь есть единство, что жизнь в человеке родственна жизни всех его собратий по творению.
Как третья область «страны духов» должны быть обозначены праобразы всего душевного. Здесь находишься в гораздо более тонком и прозрачном элементе, чем в обеих первых областях. Пользуясь сравнением, его можно определить как воздушную сферу «страны духов». Все, что совершается в душах обоих других миров, находит здесь свое духовное подобие. Все ощущения, чувства, инстинкты, страсти и т. д., еще раз появляются здесь в духовном виде. Атмосферические явления этой «воздушной сферы» соответствуют в других мирах страданиям и радостям творений. Как тихое дуновение проявляется здесь тоска человеческой души; как бурный вихрь — взрыв страсти. Кто может образовать себе представление о том, что здесь рассматривается, тот глубоко проникнет во вздох каждого создания, если он направит к нему свое внимание. Например, тут можно говорить о бурных грозах, со сверкающими молниями и с раскатами грома; и если углубиться дальше в исследование этого, то мы увидим, что в этих «духовных грозах» выражаются страсти какой-нибудь битвы, происходящей на Земле.
Праобразы четвертой области не имеют непосредственного отношения к другим мирам. Это в некотором роде существа, которые властвуют над праобразами трех нижних областей и способствуют их взаимодействию. Поэтому они заняты распределением и группировкой этих подчиненных праобразов. Поэтому из этой области исходит более всеобъемлющая деятельность, чем из нижних.
Пятая, шестая и седьмая области существенно отличаются от предыдущих. Ибо обитающие в них существа доставляют праобразам нижних областей побуждения к их деятельности. В них находятся творческие силы самих праобразов. Тот, кто может подняться до этих областей, знакомится с «замыслами»*, которые лежат в основе нашего мира.
(* Из сказанного выше о трудностях словесного выражения само собой понятно, что такие обозначения как «замыслы» (Absichten) подразумеваются тоже лишь как «подобия». О восстановлении старого «учения о целесообразности» здесь не мыслится.)
Как живые зародышевые зерна (Keimpunkte) еще лежат здесь праобразы, готовые принять разнообразнейшие формы мысле-существ. Когда эти зародышевые зерна вводятся в нижние области, тогда они как бы начинают всходить и проявляются в самых различных обликах. Идеи, с помощью которых человеческий дух творчески выступает в физическом мире, суть лишь отражения, тени этих зародыше-мысле-существ (Keimgedankenwesen) высшего духовного мира. Наблюдатель, обладающий «духовным слухом», поднявшийся из нижних областей «страны духов» в эти верхние ее области, замечает, как звучание и звуки превращаются в «духовный язык». Он начинает воспринимать «духовное слово», через которое вещи и существа открывают ему свою природу уже в «словах», а не только через музыку. Они говорят ему, как это называют в Духовной науке, свои «вечные имена».
Надо представить себе, что эти мысле-зародышевые существа обладают сложной природой. Из элемента мира мысли берется, так сказать, лишь оболочка зародыша. И она обнимает собой истинное зерно жизни. Здесь мы подходим к границе «трех миров», ибо зерно (Kern) происходит из еще более высоких миров. Когда в предыдущем были описаны члены существа человека, то там было указано на это зерно жизни, и «Жизнедух» и «Духочеловек» были обозначены, как его составные части. И для других существ мира имеются подобные зерна жизни. Они происходят из высших миров и перемещаются в эти три указанные мира, чтобы исполнить там свою задачу. — Теперь мы должны проследить дальнейшее паломничество человеческого духа через «страну духов», между двумя воплощениями или инкарнациями. При этом перед нами еще раз ясно предстанут особенности и соотношения этой «страны».
