КНИГА II. ЗНАНИЕ И НЕВЕДЕНИЕ - ДУХОВНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ
ЧАСТЬ I. БЕСКОНЕЧНОЕ СОЗНАНИЕ И НЕВЕДЕНИЕ
Глава I. НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ, КОСМИЧЕСКИЕ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ И НЕОПРЕДЕЛИМОЕ
Невидимый, с кем не может быть прагматических связей, необозримый, лишенный черт, немыслимый, не определяемый именем, чья субстанция является несомненностью Одного "я", в ком миро-существование успокоено, кто весь мир и блаженство - это "я", то что нужно знать.
Мандукйя Упанишад (Стих 7.).
В этом видят мистерию или об этом говорят как о мистерии или слышат это как мистерию, но никто не знает его.
Гита (II.29.).
Когда люди ищут Неизменного, Неопределимого, Непроявленного, Все-Проникающего, Немыслимого, Вершины "я", Недвижимого, Вечного - равного в разуме всему, настаивающего на благе всех существ, они приходят ко мне.
Гита (XII.3,4.).
Высоко за Интеллектом - Великое "я", за Великим "я" - Непроявленное, за Непроявленным - Сознательное Бытие. За Бытием ничего уже нет - это крайний предел, верховная цель.
Катха Упанишад (III.10,11.).
Редки великие души, для которых все есть Божественное Бытие.
Гита (VII.19.).
Сознание-Сила, внутренне присущая Существованию, действующая даже тогда, когда сокрыта, является творцом миров, оккультным секретом Природы. Но в нашем материальном мире и нашем собственном существе сознание обладает двойным аспектом; есть сила Знания, есть сила Неведения. В бесконечном сознании само-осознающего бесконечного Существования знание должно везде подразумеваться или быть задействованным в каждой крупице действия; но мы видим здесь в начале вещей, кажущееся в качестве базы или природы созидательной энергии мира, Несознание, полное Незнание. Это тот материал, с которого начинается материальная вселенная: сознание и знание появляются вначале в темных бесконечно малых движениях, в точках, в малых количествах, которые соединяются вместе; эволюция медлительна и трудна, нарастает организация и механизм улучшения работы сознания, все больше и больше приобретений записано на пустой доске Незнания. Но все же накапливаются приобретения и строятся конструкции ищущего Неведения, пытающиеся узнать, понять, открыть, медленно и в борьбе измениться в знание. Как Жизнь здесь устанавливает и поддерживает свои операции с трудностью на основе и в окружении общей Смерти, сначала в мельчайших точках жизни, в малых количествах живых форм и жизненных энергий, в растущих сообществах, создающих все более и более сложные организмы, замысловатую машинерию жизни, так же и Сознание устанавливает и поддерживает растущий, но ненадежный свет во тьме первозданного Незнания и вселенского Неведения.
Более того, приобретаемое знание касается явления, а не реальности вещей или основания существования. Где бы наше сознание ни встречало то, что кажется основанием, это основание несет видимость пустоты - когда это не пустыня - первозданное состояние, лишенное черт и множество следствий, не присущих внутренне первозданному и в которых ничто, как кажется, не подтверждает или видимо вызывает необходимость; есть масса суперструктуры, не имеющая ясной родственной связи с фундаментальным существованием. Первым аспектом космического существования является Бесконечное, неопределенное для нашего восприятия, если не неопрделимое. В этом Бесконечном "универсальное я", будь то в своем аспекте Энергии или аспекте структуры, появляется как неопределенная определенность, "безграничное конечное" - парадоксальное, но необходимое выражение, которое указывает, что мы столкнулись с супрарациональной мистерией в качестве основы вещей; в этой вселенной возникает -откуда ? - грандиозное число разнообразных общих и частных определенностей, которые, как кажется, не оправдываются ничем ощутимым в природе Бесконечного, а кажутся наложенными - или, возможно, само-наложенными - на него. Мы даем Энергии, производящей их, имя Природы, но это слово не передает никакого смысла, если не сказать, что в природе вещей заложено то, что именно под действием Силы они устраиваются в соответствии с внутренне присущей в них Истиной; но природа самой этой Истины, причина, по которой эти определенности являются тем, чем являются, нигде не видна. В действительности человеческая Наука смогла открыть процесс или множество процессов материальных вещей, но это знание не бросает никакого света на главный вопрос; мы даже не имеем разумного объяснения первозданному космическому процессу, поскольку его продукты представляются не необходимыми, а только прагматическими и действенными следствиями. В конце концов, мы не знаем, как эти определенности вошли или вышли из первозданного Неопределенного или Неопределимого, на котором они базируются как на пустом и плоском основании в загадке своего упорядоченного появления. В начале вещей мы сталкиваемся с Бесконечным, содержащим массу необъясненных конечных [finites], Неделимое, полное нескончаемых делений, Неизменное, изобилующее мутациями и отличительными свойствами. Космический парадокс лежит в начале всех вещей, парадокс без какого-либо ключа к разгадке его смысла.
В действительности можно усомниться в необходимости постулирования Бесконечного, содержащего нашу вселенную форм, хотя эта концепция императивно требуется нашему разуму как необходимая база для его представлений - ибо невозможно зафиксировать или назначить предел в Пространстве или Времени, либо в сущностном существовании, за которым не было бы ничего, либо перед или после которого не было бы ничего - хотя альтернативой является Пустыня или Нуль, которые могут быть только бездной Бесконечного, в которое мы отказываемся взглянуть; бесконечный мистический нуль Не-Существования будет только замещен бесконечным "x" в качестве необходимого постулата, базиса нашего видения всего того, что для нас является существованием. Но даже если мы откажемся распознавать что-либо в качестве реальности, за исключением беспредельного расширяющегося конечного материальной вселенной и ее изобилующих определенностей, то загадка все равно останется. Бесконечное существование, бесконечное не-бытие или безграничное конечное, все это для нас - первозданное неопределенное и неопределимое; мы не можем приписать им четких образов или черт, ничто, что могло бы предопределить их определенности. Не поможет нам и описание фундаментального характера вселенной как Пространства или Времени или Пространства-Времени; ибо даже если они не являются абстракциями нашего интеллекта, которые мы в своем ментальном взгляде накладываем на космос, если они не являются неизбежной перспективой картины, рисуемой разумом, то они также предстают неопределенностями и не несут в себе никакого ключа к происхождению определенностей, имеющих в них место; все еще нет объяснения тому странному процессу, благодаря которому определяются вещи, нет объяснения их мощностям, качествам и свойствам, нет обнаружения их истинной природы, происхождения и значения.
В действительности, это бесконечное или неопределенное Существование открывается нашей Науке в качестве Энергии, известной не самой по себе, а по своим работам, Энергии, которая бросает в движение волны энергии, и в них - множество бесконечно малых элементов [infinitesimals]; эти последние, группирующиеся для образования больших бесконечно малых, становятся основой для всех творений Энергии, даже самых удаленных от материального базиса, ради возникновения мира организованной Материи, ради возникновения Жизни, ради возникновения Сознания, ради всех еще не объясненных деятельностей эволюционной Природы. На первозданный процесс накладывается множество процессов, которые мы можем наблюдать, следовать им, можем взять преимущество многих из них, использовать; но, фундаментально, ни один из них не объясним. Теперь мы знаем, что различные группировки и комбинации элементарных частиц могут производить или служить в качестве составляющих обстоятельств [основ - occasion] - неправильно называемых причиной, ибо здесь они кажутся только необходимым предшествующим условием - для появления больших атомных частиц различной природы, качеств, мощностей; но нам не удается открыть, как эти различные сочетания могут образовывать эти разные атомы - как различия в составляющих обстоятельствах или причине вызывает необходимость различий в сформированном итоге или результате. Мы также знаем, что определенные комбинации определенных невидимых атомных частиц производят или обуславливают новые и видимые определенности, совершенно отличающиеся по природе, качеству и мощности от составляющих частиц; но мы не можем постичь, как например, химическая формула кислорода и водорода определяет появление воды, которая, очевидно, является нечто большим, чем комбинация газов, это новое порождение, новая форма субстанции, материальное проявление совершенно нового характера. Мы видим, что семя развивается в дерево, мы следуем внешним чертам процесса производства и используем его; но мы не постигаем, как дерево может произрасти из семени, как жизнь и форма дерева подразумеваются в субстанции или энергии семени или, если это факт, как семя может развиться в дерево. Мы знаем, что гены и хромосомы являются средствами передачи наследственности, и не только физических, но и психологических изменений; но мы не знаем, как психологические характеристики могут содержаться и передаваться этим несознательным материальным носителем. Мы не видим или не знаем, но это трактуется нами как убедительное объяснение Природного процесса, как игра электронов, атомов и образуемых ими молекул, клеток, желез, химических выделений и физиологических процессов, ухитряется своей динамикой нервов и мозга Шекспира или Платона производить или, возможно, служить динамической подоплекой творения "Гамлета" или "Симпозиума" или "Республики"; но нам не удается открыть или оценить, как такие материальные движения могли бы составить или вызвать композицию этих высочайших точек мысли и литературы: здесь расхождение определяющих и определения становится столь широким, что мы больше не можем проследить процесс, и гораздо меньше понимаем и используем. Эти формулы Науки могут быть прагматически верными и непогрешимыми, они могут управлять практическими "как ?" процесса Природы, но они не раскрывают внутренне присущих "как ?" и "почему ?"; более того, эти формулы дышат воздухом формул космического Волшебника, они точны, неотразимы, автоматически успешно действуют каждая в своей области, но их подоплека фундаментально непостижима.
Нас может привести в замешательство и другое; ибо мы видим первозданную неопределенную Энергию, разбрасывающую общие определенности себя - равным образом в связи с разнообразием их продуктов мы можем назвать их родовыми неопределенностями [generic indtereminates] - с их соответствующим состоянием субстанции и определенными формами этой субстанции: последние - многочисленные, иногда неисчислимые вараиации субстанции-энергии, которая является их основой: но ни одна из этих вариаций не кажется предопределенной чем-то в природе общей определенности. Электрическая Энергия производит положительные, отрицательные, нейтральные формы себя, формы, являющиеся одновременно волнами и частицами; газообразное состояние энергии-субстанции производит значительное число различных газов; из твердого состояния энергии-формы результаты земного принципа развиваются в различные формы земли и разнообразные породы и многочисленные минералы и металлы; принцип производит растительное царство, изобилующее неисчислимым множеством совершенно необходимых растений, деревьев, цветов; принцип животной жизни производит грандиозное разнообразие родов, видов, индивидуальных особенностей: так он переходит к человеческой жизни и разуму и различным типам разумов к еще ненаписанному концу или, возможно, к еще оккультному результату этой незаконченной эволюционной главы. Везде есть постоянное правило общего тождества в первозданном определяющем и есть, подчиненное этому существенному тождеству базисной субстанции и природы, обильно разнообразие в родовых и индивидуальных определяющих; закон идентичности обеспечивает одинаковость или аналогичность в родах или видах с многочисленными вариациями, часто скурпулезно детальными в индивидах. Но мы не найдем в общем или родовом определителе чего-либо, что влекло бы необходимость разнообразных определяющих, следующих из него. Необходимость неизменного тождества в основе, свободных и безучетных вариаций на поверхности кажется законом; но кто или что вызывает необходимость или определяет ? В чем подоплека определения, в чем его первозданная истина и значение ? Что заставляет или вынуждает протекать этой безудержной игре изменчивых возможностей, которая кажется не имеющей цели или значения, кроме как красоты или восторга создания ? Разум, ищущее и изобретательное Мышление, спрятанная определяющая Воля могли бы быть тем, но нет и следа их в первом и фундаментальном явлении материальной Природы.
Первое возможное объяснение указывает на само-организующийся динамический Случай за работой - парадокс, вызванный с одной стороны явлением неизбежного порядка, и с другой -странными причудами и фантазиями космического явления, которое мы называем Природой. Мы можем сказать, что несознательная и непоследовательная Сила, которая произвольно действует и создает по случаю то или это, без какого-либо определенного принципа - определенности приходят только в результате сохраняющегося повторения того же самого ритма действия и преуспевшего ритма, поскольку именно этот ритм смог удержать вещи в бытии - это энергия Природы. Но это подразумевает, что где-то в начале вещей существует безграничная Возможность или лоно неисчислимых возможностей, проявляющихся из него при помощи первозданной Энергии - невыразимое Несознательное, которое мы с некоторым затруднением называем Существованием, либо Не-Существованием, ибо без некоторого такого начала и базиса немыслимо явление и действие Энергии. Все же противоположный аспект природы космического явления, как мы его видим, кажется перечеркивающим теорию случайного действия, вырабатывающего сохраняющийся порядок. Слишком много железного настояния на порядке, на законе, основывающем возможности. Кажется более оправданным предположить, что существует невидимая нами внутренне присущая императивная Истина вещей, но Истина, способная на многогранное проявление, выбрасывание множества возможностей и вариаций, которые созидательная Энергия своим действием обращает во множество реализованных актуальностей. Это приводит нас ко второму объяснению - механической необходимости в вещах, ее наработках, распознаваемых нами как множество механических законов Природы; - можно сказать, необходимости некоторой такой тайной внутренне присущей Истины вещей, как мы предположили, автоматически управляющей тем процессом, который мы видим в действии во вселенной. Но теория механической Необходимости сама по себе не разъясняет свободной игры бесконечных необъяснимых вариаций, видимых в эволюции: должен быть за Необходимостью или в ней закон единства, связанный с сосуществующим, не зависимым законом множественности, каждый из которых настаивает на проявлении; но единство чего, множественность чего ? Механическая Необходимость не может дать ответа. Опять же возникновение сознания из Несознания является камнем преткновения на пути этой теории; ибо это явление не может иметь места во все-пропитывающей истине несознательной механической Необходимости. Если есть необходимость, вынуждающая это возникновение, то это может означать только то, что уже есть сознание, сокрытое в Несознательном, ожидающее эволюции и готовности всего к прорыву из заключения в кажущемся Незнании. В действительности мы можем обойти эту трудность императивного порядка вещей, если предположим, что на самом деле его нет, и этот детерминизм в Природе накладывается на нее нашим мышлением, которому требуется императивный порядок, чтобы иметь дело с окружающими его вещами; есть только Сила, произвольно экспериментирующая действием мельчайших элементов, которые выстраивают в своем своем общем результате различные определенности путем повторяющейся сохраняемости, действующей в сумме их действия; итак, мы возвращаемся от Необходимости к Случаю как к основе нашего существования. Но чем тогда являются этот Разум, это Сознание, столь радикально отличающиеся от Энергии, которая производит его, что для своего действия оно должно накладывать свою идею и необходимость порядка на мир, который оно сделало и в котором оно обязано жить? Тогда будет двойное противоречие: противоречие сознания, возникающего из фундаментального Несознания и противоречие Разума порядка и довода, проявляющегося как бриллиантовое конечное следствие мира, созданного несознательным Случаем. Эти вещи могут стать возможными, но требуются более лучшее объяснение, чем то, что было дано прежде.
Это открывает путь другим объяснениям, делающим Сознание создателем этого мира из кажущегося первозданного Несознания. Кажется, что Разум, Воля должны подразумеваться и организовывать вселенную, но он скрывается позади творения; его первым сооружением была эта сцена несознательной Энергии и материальной формы субстанции, являющейся одновременно маскировкой его присутствия и пластичным созидательным базисом, на котором он мог бы работать так, как мастер использует для производства форм и образцов немой покорный материал. Тогда все эти вещи, что мы видим вокруг нас, являются замыслами экстракосмической Божественности, Бытия со всемогущим и всеведающим Разумом и Волей, ответственным за математический закон физической вселенной, за его мастерство прекрасного, его странную игру тождества и вариаций, согласий и разногласий, комбинирующихся и перемешанных противоположностей, за драму сознания, борющегося за существование и пытающегося исполнить себя в несознательном вселенском порядке. То факт, что эта Божественность нам не видна, не открываема нашим разумом и чувствами, не вносит никакой трудности, поскольку само-очевидность или прямой знак экстракосмического Создателя не может ожидаться в космосе, являющемся пустыней его присутствия: повсюду явные сигналы, говорящие о работе Интеллекта, законе, построении, формулировке, приспособлении средствам к цели, постоянная и неистощимая изобретательность, фантазия, даже и сдерживаемая Рассудком, могут служить достаточным доказательством этого начала вещей. Или если этот Создатель не является полностью супракосмическим, а также имманентен [присутствует в них и через них], даже тогда не обязательно должны быть видны другие знаки его присутствия - в действительности, за исключением сознания, эволюционирующего в этом несознательном мире, но достигшего при этом той точки, когда оно уже может осознать внутри пребывающее Присутствие. Вмешательство этого эволюционирующего сознания не внесло бы трудности, поскольку не было бы противоречия с базисной природой вещей в их явлении; всемогущий Разум смог бы легко вселить в создание нечто из того, что присуще ему самому. Остается одна трудность; это произвольная природа творения, неохватываемость цели, грубая бессмысленность закона неведения, борьбы и страдания, не являющимся обязательным, кружение к цели без развязки или исхода. Игра ? Но к чему это клеймо столь большого числа небожественных элементов и характеров в игре Одного, чья природа должна предполагаться божественной ? На предположение, что все, что мы видим вырабатывающимся в мире, является замыслом Бога, можно возразить, что не мешало бы этому Богу иметь лучшие замыслы, а самой лучшей мыслью было бы воздержаться от творения несчастливой и неразумной вселенной. Все теистические объяснения существования, стартующие с экстракосмического Божества, наталкиваются на эту трудность и могут только уклониться от нее; она исчезнет, если сам Создатель является, даже превышая творение, но все же оставаясь имманентным в нем, некоторого рода как игроком, так и игрой, Бесконечным, бросающим бесконечные возможности в назначенную форму эволюционирующего космического порядка.
Согласно этой гипотезе, должно где-то за действием материальной Энергии присутствовать тайное вовлеченное Сознание, космическое, бесконечное, выстраивающее через действие этой фронтальной Энергии свои средства эволюционного проявления, создание из себя в безграничном конечном материальной вселенной. Кажущееся несознание материальной Энергии явилось бы непременным условием структуры материальной субстанции мира, в которую это сознание намеревается "завернуть" себя, так чтобы путем эволюции оно могло бы расти из кажущейся противоположности; ибо без некоего такого приспособления полная инволюция была бы невозможна. Если существует такое порождение Бесконечным из себя, это должно быть проявлением в материальной маскировке истин и мощностей его собственного бытия: формы или носители этих истин или мощностей явились бы базисными основами или фундаментальными определенностями, которые мы видим в Природе; частные определенности, которые в противном случае являются необъяснимыми вариациями, возникшими из неопределенного общего вещества, где они берут свое начало, стали бы соответствующими формами или носителями тех возможностей, которые породили внутри себя эти истины и мощности, покоящиеся в этих фундаментальностях. Принцип свободной вариации возможностей, естественный для бесконечного Сознания, объяснил бы аспект несознательного Случая, который мы распознаем в работе Природы - несознательного только в явлении и так являющегося вследствии полной инволюции в Материи, из-за вуали, которой тайное Сознание замаскировало свое присутствие. Принцип истин, настоящих мощностей Бесконечного, императивно исполняющих себя, объяснил бы противоположный аспект механической Необходимости, которую мы видим в Природе - механической только в явлении итак являющейся только из-за той же вуали Несознания. Тогда стало бы совершенно понятно, почему Несознательное делает свои работы с постоянным принципом математической архитектуры, построения, действенного упорядочивания чисел, приспособления средств к цели, действует с неистощимой затеей и изобретательностью, можно даже сказать, с постоянным экспериментирующим мастерством и автоматизмом цели. Возникновение сознания из кажущегося Несознания не было бы более необъяснимым.
Все необъясненные процессы Природы обрели бы свой смысл и нашли бы свое место, если эта гипотеза окажется прочной. Кажется, что Энергия создает субстанцию, но на самом деле, поскольку существование внутренне присуще Сознанию-Силе, точно также субстанция внутренне присуща Энергии - Энергия суть проявление Силы, субстанция суть проявление тайного Существования. Но поскольку эта субстанция духовная, то она не охватывается материальным чувством, пока Энергией ей не будет придана формы Материи, ухватываемые этим чувством. Также становится понятным, как устройство проекта, количество и число может служить базой для проявления качества и свойства; ибо проект, количество и число являются мощностями субстанции существования, а качество и свойство являются мощностями сознания и его силы, населяющей существование; тогда они могут быть сделаны проявленными и оперативными благодаря ритму и процессу, происходящему в субстанции. Рост дерева из семени, как и другие подобные явления, будет объяснен внутренним присутствием того, что мы назвали Реальностью-Идеей; Бесконечностное само-восприятие значимой формы, восприятие живым телом своей мощи существования, которая должна возникнуть из своего собственного само -сжатия в энергии-субстанции, будет внутренне переносимым в форме семени, переносимым в оккультном сознании, вовлеченном в эту форму, и будет естественно развиваться из него. На базе этого принципа не будет трудности ни в понимании того, как мельчайшие элементы материального характера, подобные генам и хромосомам, могут нести в себе психологические элементы, которые будут перенесены в физическую форму, которая должна возникнуть из человеческого семени; тот же самый принцип можно найти как в объективности Материи, так и в том, что мы обретаем в нашем субъективном опыте - ибо мы видим, что подсознательное физическое несет в себе ментальное психологическое содержимое,
впечатления от прошлых событий, привычки, фиксированные ментальные и витальные образования, закрепленные черты характера, и посылает это при помощи некоторого оккультного процесса пробужденному сознанию, тем самым порождая многие процессы нашей природы и влияя на них.
На той же основе не будет трудности в понимании того, почему физиологические процессы тела помогают определять психологические действия разума: ибо тело не является просто бессознательной Материей: именно структура тайно сознательной Энергии обрела в ней свою форму. Тело, являясь оккультно сознательным, в то же время служит средством выражения непрекрытого Сознания, которое в нем появилось и является самосознательным в нашей физической энергии-субстанции. Функционирование тела является необходимой машинерией или инструментарием для движений этого ментального Обитателя; только путем приведения в движение телесного инструмента может передать появляющееся, эволюционирующее в нем Сознательное Существо свои образования разума и воли и обратить их в свое физическое проявление в Материи. Возможности, способности инструмента должны до определенной степени переоформить формирования разума при их переходе из ментальной формы в физическое выражение; эта работа необходима, и инструмент должен поупражняться в своем влиянии, прежде чем это выражение может стать действенным. В некоторых случаях телесный инструмент может даже преобладать над своим хозяином; он может также в силу привычки предлагать или непроизвольно создавать реакции населяющего его сознания, прежде чем Разум или Воля сможет проконтролировать или вмешаться. Все это возможно, поскольку тело человека имеет собственное "подсознательное" сознание, которое берется в расчет в нашем телесном само-выражении; даже, если мы уделяем свое внимание только этому внешнему инструменту, то можем заключить, что тело определяет разум, но это только малая истина, и большая истина состоит в том, что разум определяет тело. С этой точки зрения становится постижимой еще более глубокая Истина; духовная сущность, одушевляющая субстанцию, которая ее скрывает, есть первозданный определитель как разума, так и тела. С другой стороны, в обратном порядке процесса - то, благодаря чему разум может передавать свои идеи и команды телу, может внушить ему быть инструментом для нового действия, может даже так внушить ему некоторые привычные требования или порядки, что физический инстинкт будет выполнять их автоматически, даже когда разум сознательно и не желает их, также даже необычные, но хорошо отрепетированные, благодаря которым разум до некоторого экстраординарного и с трудом ограничиваемого предела может научиться определять реакции тела даже вплоть до превышения его обычного закона или условий действия - эти и другие, иначе необъяснимые, аспекты связи между этими двумя элементами нашего существа начинают проясняться: ибо именно тайное сознание в живой материи черпает нечто из своего сознательного безграничного резервуара; именно его присутствие в теле заставляет его на свой собственный инволюционный и оккультный манер воспринимать или чувствовать эти требования и подчиняться всплывающему или развивающемуся сознанию, берущему власть над телом. Наконец, становится оправданной концепция божественного Разума и Воли, создающих космос, в то время как сбивающие нас с толку элементы, которые наша рассуждающая ментальность отказывается приписать произвольному указу Создателя, находят свое объяснение в качестве неизбежного явления Сознания, с трудом всплывающего из свое противоположности -но с миссией превзойти эти противоположные явления и путем медленной и трудной эволюции проявить свою величайшую реальность и истинную природу.
Но подход с материального конца Существования не может дать нам какой-либо гарантии в справедливости этой гипотезы или какого-либо другого объяснения Природы и ее деятельности: вуаль, наброшенная первозданным Несознанием, слишком плотна для того, чтобы Разум мог ее пронзить, и именно за этой вуалью спрятано тайное происхождение того, что проявляется; там расположены истины и мощности, лежащие в основе явлений и процессов, которые являются к нас на материальном фронте Природы. Чтобы узнать с большей гарантией, мы должны проследовать за кривой эволюционирующего сознания, пока она не выведет нас на высоты и необъятность само-озарения, в котором первичная тайна само-открыта; ибо предположительно оно должно развиваться, должно окончательно принести то, что с самого начала было удержано оккультным первозданным Сознанием в вещах, в которых оно постепенно проявляется. Ясно, что в Жизни его поиски истины безнадежны; ибо Жизнь начинается с формулировки, в которой сознание все еще субментально и поэтому для нас, как ментальных существ, кажется несознательным или, в лучшем случае, подсознательным, и наше наружное исследование этой стадии жизни не может быть более плодотворным в поисках тайной истины, чем изучение Материи. Даже когда разум развивается в жизни, то его первым функциональным аспектом является ментальность, вовлеченная в действие, в витальные и физические потребности и занятия, в импульсы, желания, ощущения, эмоции, это ментальность не способна встать позади этих вещей и наблюдать за ними и познавать их. В человеческом разуме есть первая надежда на понимание, открытие, свободный охват; здесь, могло бы показаться, мы можем комбинировать возможность само-познания и познания мира. Но на самом деле наш разум может поначалу только наблюдать факты и процессы, а для остального он вынужден делать дедукцию и выводить следствия, конструировать гипотезы, должен рассуждать, спекулировать. Чтобы открыть тайну Сознания, ему потребовалось бы узнать себя и определить реальность своего собственного существа и процесса; но как в животной жизни возникающее Сознание вовлечено в витальное действие и движение, так же и в человеческом существе разум-сознание вовлечено в собственный водоворот мыслей, безостановочную деятельность, в которой сами его доводы и рассуждения определяются в их тенденции, наклонности, условиях его собственным темпераментом, ментальным поворотом, прошлым образованием жизни и линией энергии, наклонностью, предпочтением, врожденным естественным отбором - мы не свободно определяем наше мышление в соответствии с истиной вещей, оно определяется нашей природой. На самом деле мы можем отойти назад с определенной открепленностью и наблюдать работу ментальной Энергии в нас; но мы все еще видим только процесс, а не какой-либо первозданный источник наших ментальных определений: мы можем строить теории и гипотезы, касающиеся процесса Разума, но вуаль еще присутствует там, обволакивая нашу внутреннюю тайну, наше сознание, нашу полную природу.
И только когда мы будем следовать йогической процедуре успокоения разума, станет возможным достижение более глубокого результата нашего само-наблюдения. Ибо сначала мы открываем, что разум является тонкой субстанцией, общим определителем - или родовым неопределенным [?] - которую ментальная энергия при своем оперировании бросает в формы и частные определенности, мысли, концепции, восприятия, ментальные чувства, деятельность воли и реакции чувства, но которая, когда энергия успокоится, может пребывать либо в инертном оцепенении, либо в недвижимом молчании и покое само-существования. Дальше мы видим, что определенности нашего разума исходят не из него самого; ибо волны и потоки ментальной энергии входят в него снаружи: они обретают в нем форму или возникают уже сформированными неким универсальным Разумом или другими разумами и принимаются нами как наше собственное мышление. Мы можем также воспринять наш оккультный или сублиминальный разум, из которого возникают мысли и восприятия и импульсы воли и ментальные чувства; мы также можем воспринять высшие планы сознания, с которых Энергия верховного разума работает через нас или на нас. Наконец, мы открываем, что то, что наблюдает все это, является ментальным существом, поддерживающим субстанцию разума и энергию разума; без этого присутствия, их поддержки и источника санкций, они не могли бы существовать или оперировать. Это ментальное существо или Пуруша появляется сначала как молчаливый свидетель и, если бы это было все, нам следовало бы принять определенности разума в качестве феноменальной активности, наложенной на существо Природой, Пракрити, или иначе в качестве создания, представленного ему Пракрити, мира мысли, который Природа конструирует и назначает наблюдающему Пуруше. Но впоследствии мы обнаруживаем, что Пуруша, ментальное существо, может открепляться от своей позиции молчаливого и принимающего Свидетеля; он может стать источником реакций, принимать, отвергать, даже править и регулировать, становиться отдающим команды, знающим. Также приходит знание, что эта субстанция разума проявляет ментальное существо, является его собственной выражающей его субстанцией, и ментальная энергия - - это его собственная сознание-сила, так что резонно заключить, что все определенности разума возникают из существа Пуруши. Но это заключение усложняется тем фактом, что с другой точки зрения наш персональный разум кажется лишь чуточку большим, чем образование универсального Разума, движителя восприятий, модификаций, распространения космических волн мыслей, потоков идей, предложений воли, волн чувств, предложений ощущений, предложений форм. Без сомнения, он [персональный разум] имеет свое собственное уже реализованное выражение, предопределенности, склонности, персональный темперамент и природу; то, что приходит из универсального, может обрести свое место в индивидуальном лишь в том случае, если оно принято и усвоено в само-выражении индивидуального ментального существа, персональной Пракрити Пуруши. Но все же, ввиду всех этих сложностей, полностью остается неясным вопрос, является ли вся эта эволюция и действие феноменальным порождением некоторой универсальной Энергии, представленной ментальному существу или деятельностью, наложенной Энергией Разума на неопределенное, возможно неопределяемое, существование Пуруши, либо все есть нечто предопределенное некоторой динамической истиной "Я" внутри и только проявленное на поверхности разума. Чтобы узнать это, нам следует соприкоснуться или войти в космическое состояние бытия и сознания, по отношению к которому тотальность вещей и их интегральный принцип были бы лучше проявлены, чем по отношению к нашему ограниченному опыту разума.
Сознание Надразума является таким состоянием или принципом за пределами индивидуального разума, за пределами даже универсального разума в Неведении; оно несет в себе первое прямое и мастеровитое постижение космической истины: здесь мы могли бы надеяться понять нечто из первозданной работы вещей, заглянуть внутрь в фундаментальные движения космической Природы. В действительности одна вещь становится ясной; здесь самоочевидно, что как индивидуальное, так и космическое приходит из трансцендентной Реальности, которая обретает в них форму: разум и жизнь индивидуального существа, его "я" в природе должны поэтому быть частным само-выражением космического Бытия и, оба через это и напрямую, само-выражением трансцендентной Реальности - это выражение может быть обусловленным и полу-завуалированным, но все еще это остается его важностью. Но также мы видим, что то, что получает, усваивает, формулирует его природа, только та порция космического бытия или Реальности может обрести форму в его разуме и жизни и физических частях; он выражает нечто, что выводится из Реальности, нечто, что содержится в космосе, но в терминах своего собственного само-выражения, в терминах его собственной природы. Но изначальный вопрос, поставленный нами явлением вселенной, не разрешается знанием надразума - вопрос, в этом случае, есть: является ли построение мышления, переживания, мир восприятий ментальной Личности, Пуруши разума, поистинне само-выражением, само-определением, следующим из некоторой истины его собственного духовного существа, проявлением динамических возможностей этой истины, или это не так, а более того, все это является созданием и построением, представленным ему Природой, Пракрити, и только в смысле существа, индивидуализированного в его личном образовании Природы можно сказать, что это его собственное или зависящее от него; либо, опять же, это может быть игрой космического Воображения, фантазией Бесконечного, наложенной на пустое неопределимое его собственного вечного чистого существования. Вот три взгляда на творение, имеющие, как кажется, равные шансы на то, чтобы быть правильными, и разум не в состоянии сделать однозначный выбор между ними; ибо каждый взгляд поддерживается своей собственной ментальной логикой и взывает к интуиции и опыту. Кажется, что Надразум добавляет сложности, поскольку надразумный взгляд дает каждой возможности свои независимые права формулировать себя и выпускать ее собственное существование в познание, в динамическое само-переживание, в достаточно доказательный опыт.
В Надразуме, во всех высших диапазонах разума, мы находим, что возвращается дихотомия чистого молчаливого "я" без черт или качеств или связей, само-существующее, само-поставленное, само-достаточное, и могущественной динамики определяющей знание-мощи, созидательного сознания и силы, которая низвергает себя в формы вселенной. Это противостояние, являющееся все же взаиморасположением, как если бы эти два были корреляциями и взаимными дополнениями друг к другу, хотя и кажущимися противоречащими друг другу, сублимируется в сосуществование безличного Брахмана без качеств, фундаментальную божественную Реальность, свободную от всех связей или определенностей, и Брахмана с бесконечными качествами, фундаментальную божественную Реальность, являющуюся источником и содержащим и мастером всех связей и определенностей - Ниргуна, Сагуна. Если мы доведем Ниргуну до крайне возможного само-переживания, то придем к верховному Абсолюту, являющемуся пустыней связей и определенностей, невыразимым первым и последним словом существования. Если мы через Сагуну войдем в некоторый предельно возможный опыт, то достигнем божественного Абсолюта, личностного верховного и вездесущего Божества, трансцендентного, как и универсального, бесконечного Мастера всех связей и определенностей, кто может поддержать в своем бытии миллионы вселенных и пронзает каждую лучом своего само-света и единственной степенью своего невыразимого существования. Сознание надразума равным образом поддерживает две эти истины Вечного, которые разуму кажутся взаимоисключающими альтернативами; оно допускает обе как верховные аспекты одной Реальности: следовательно, где-то за ними должна быть еще большая Трансцендентность, которая зачинает их или поддерживает их обе в своей верховной Вечности. Но что же это может быть, для чего такие противоположности - равные истины, если это не первозданная Мистерия, любое знание о которой, любое понимание которой разумом невозможно ? В действительности мы можем познать ее до некоторой степени, в некотором виде опыте или реализации, при помощи ее аспектов, мощностей, постоянный серий фундаментальных негативностей и позитивностей, через которые мы должны преследовать ее, независимо порознь или в интегральности обеих истин; но в конечном итоге кажется, что она убегает даже от высочайшей ментальности и остается непостижимой.
Но если верховный Абсолют на самом деле является чистым Неопределимым, тогда невозможно ни творение, ни проявление, ни вселенная. И все же вселенная существует. Чем же тогда является то, что создает это противоречие, способно привести в действие невозможное, принести неразрешимую загадку само-деления в существование Это должно быть Мощью некоторого рода, и поскольку Абсолют является единственной реальностью, одним началом всех вещей, то эта мощь должна проистекать из него, должна иметь с ним некоторую связь, соединение, зависимость. Ибо если это есть нечто совершенно отличное от верховной Реальности, космическое Воображение, накладывающее свои определенности на вечный пробел Неопределяемого, то более неприемлимо единственное существование абсолютного Парабрахмана; тогда дуализм присутствует в самом источнике вещей - не существенно отличающийся от дуализма Санкхьи: дуализма Души и Природы. А если это Мощь, на самом деле единственная Мощь Абсолюта, то мы получаем ту логическую невозможность, что существование Верховного Бытия и Мощь его существования полностью противоположны друг другу, два верховных противоречия; ибо Брахман свободен от всей возможности связей и определенностей, но тогда Майя -это созидательное Воображение, накладывающее сами эти вещи на него, зачинательница связей и определенностей, свидетелем которых с необходимостью должен быть Брахман, и он же должен поддерживать их - неприемлимая формула для логического рассудка. Если она приемлима, то только как супрарациональная мистерия, нечто ни реальное, ни нереальное, необъяснимое по своей природе, анирвачантйя. Но возникающие при этом трудности столь велики, что эта формула может быть приемлима только в том случае, если непреложно считать ее неизбежным пределом, концом и верхом метафизического исследования и духовного опыта. Ибо даже если все вещи являются иллюзорным порождением, то они должны иметь, по крайней мере, субъективное существование, и они не могут существовать нигде более, кроме как в сознании Единственного Существования; тогда они суть субъективные определенности Неопределимого. Если, напротив, определенности этой Мощи являются реальными творениями, из которых они определены, то какова их субстанция ? Не может быть, что они сделаны их Ничего, Не-Существования, отличного от Абсолюта; ибо это приводит к новому дуализму, великому позитивному Нулю, противостоящему величайшему неопределимому "икс", который мы предположили единственной и одной Реальностью. Поэтому очевидно, что Реальность не может быть жестким Неопределимым. Любое творение должно быть в ней и из нее, и что бы ни было сделано из субстанции абсолютно Реального, само по себе должно быть реальным: обширное, лишенное основания отрицание реальности, претендующее быть реальным, не может являться единственным продуктом вечной истины, Бесконечным Существованием. Совершенно понятно, что Абсолют является и должен быть неопределимым в том смысле, что он не может быть ограничен любым определением или какой-либо суммой возможных определенностей, но не в том смысле, что он неспособен к само-определению. Верховное Существование не может быть неспособным создавать истинные само-определенности своего бытия, неспособным поддерживать настоящее само-создание или проявление в своем само-существующем бесконечном.
