Глава XIII. БОЖЕСТВЕННАЯ МАЙЯ
Именами Господа и ее именами они придали форму и отмерили силу Матери Света; вытягивая ниточку могущества за ниточкой могущества той Силы как мантии, властелины Майи вылипили Форму в этом Бытии.
Мастера Майи формировали все при помощи Его Майи; Отцы, имеющие божественное видение, поместили Его внутри как ребенка, который должен родиться.
Риг Веда (III.38.7; IX.83.3.).
Существование, действующее и творящее мощью и из чистого восторга своего сознательного бытия есть реальность, которой мы являемся, "я" всех наших мод и расположений, причина, предмет и цель всего нашего делания, становления и творчества, как например, поэт, артист или музыкант, в действительности не делает ничего, а лишь развивает некоторую потенциальность своего непроявленного "я", доводя ее до проявленной формы, и как, например, мыслитель, государственный деятель, механист только привносит в форму вещей то, что было сокрыто в нем самом, было им, все еще остается им, будучи брошенным в форму, так что эта реализовавшаяся потенциальность существует одновременно и в мире, и в Вечном. Все творение или становление есть ни что иное, как это само-проявление. Из семени развивается то, что уже было заложено в семени, пред-существовало в бытии, предначертано в воли становления, запланировано в восторге становления. Первозданная плазма несла в себе, в силе бытия результирующий организм. Ибо всегда именно та сокрытая, нагруженная, само-знающая сила трудится под воздействием собственного неудержимого импульса для того, чтобы проявить форму, которой она заряжена. И только индивид, созидающий или развивающий из себя, делает различие между собой, силой, работающей в нем, и материалом, в котором он работает. В действительности эта сила есть он сам, индивидуализированное сознание, которое он проводит в жизнь, есть он сам, материал, который он использует, есть он сам, итоговая форма есть он сам. Другими словами, именно одно существование, одна сила, один восторг бытия концентрирует себя в различных точках, говорит каждой "Это есть я" и работает в них посредством разнообразной игры само-силы ради разнообразной игры само-формирования.
То, что Сатчитананда создает - это она сама и не может быть ничем, кроме нее самой; она вырабатывает игру, ритм, развитие собственного существования, силу сознания и восторг бытия. Поэтому все, что приходит в мир, не ищет ничего, кроме этого, кроме того, чтобы быть, достичь назначенной формы, расширить свое само-существование до этой формы, развить, проявить, увеличить, бесконечно реализовать сознание и мощь, заключенные в нем, получить восторг прихода в манифестацию, восторг формы бытия, восторг ритма сознания, восторг игры силы, и чтобы возвеличить и усовершенствовать тот восторг любыми доступными средствами, во всех направлениях, посредством какого угодно представления о себе, которое может быть ему внушено Существованием, Сознанием-Силой, Восторгом, активным внутри его глубочайшего существа.
И если существует какая-либо цель, какая-либо завершенность, к которой стремятся вещи, то это может быть лишь завершенность, - в индивидуальном и в целом, которое составляют индивиды, - его само-существования, его мощности и сознания, и его восторга бытия. Но такая завершенность невозможна в индивидуальном сознании, сконцентрированном в пределах индивидуального образования; абсолютная завершенность невозможна в конечном, поскольку ей чуждо само-представление конечного. Поэтому единственно возможная конечная цель - это возникновение бесконечного сознания в индивиде; в этом заключается его восстановление истины о себе посредством само-знания и само-реализации, истины Бесконечного в бытии, Бесконечного в сознании, Бесконечного в восторге, обретенных вновь в качестве собственного "я" и Реальности, по отношению к которой конечное является лишь маской и инструментом разнообразного выражения.
Таким образом, исходя из самой природы мировой игры, как она была реализована Сатчитанандой в обширности Его существования, расширенного как Пространство и Время, должны мы постичь сначала инволюцию и само-погружение сознательного бытия в плотность и бесконечную делимость субстанции, ведь иначе была бы невозможной любая конечная вариация; затем мы должны постичь всплытие само-заключенной силы в бытие формы, живое существо, думающее существо; и наконец, должны мы постичь освобождение сформировавшегося думающего существа в свободную реализацию его одного как Одного и Бесконечного в мировой игре, и путем этого освобождения его возвращение к неограниченному существованию-сознанию-блаженству, которым оно является даже сейчас, хотя и тайно, но реально и вечно. Это тройное движение является цельным ключом к мировой загадке.
Именно это вмещает в себя и озаряет древняя и вечная истина Веданты, она подтверждает и раскрывает пред нами весь смысл современной и феноменальной истины эволюции во вселенной. И только так может обрести собственный полный смысл и оправдание современная истина об эволюции, являющаяся старой истиной Вселенной, последовательно развивающейся во Времени, старой истиной, смутно просматривающейся через изучение Силы и Материи, - она может сделать это посредством озарения себя Светом древней и вечной истины, доходящей до нас из Писаний Веданты. Мировая мысль уже поворачивается к этому взаимному само-открытию и само-озарению благодаря слиянию старого Восточного и нового Западного знания.
Все же, когда мы нашли, что все вещи суть Сатчитананда, мы еще не объяснили всего. Мы знаем Реальность вселенной, но еще не знаем процесс, посредством которого та Реальность превратила себя в это явление. У нас есть ключ к разгадке, но нам еще нужно найти замок, в котором этот ключ повернуть. Ибо это Существование, Сознательная Сила, Восторг не работают напрямую или с самодержавной безответственностью подобно волшебнику, строящему миры и вселенные простым заклинанием. Мы постигаем процесс, мы познаем Закон.
Верно, что этот Закон кажется сводящимся к равновесию играющих сил и к определенности той игры согласно фиксированным правилам - посредством случайности в развитии и привычки реализованной в прошлом энергии. Но эта видимая и вторичная истина кажется нам окончательной лишь до тех пор, пока мы воспринимаем единственно Силу. Когда мы постигаем, что Сила является само-выражением Существования, наше восприятие ограничено тем, что определенный образ действия Силы соответствует некоторой само-истине того Существования, которое управляет и определяет свой ход и свое назначение. И поскольку сознание составляет природу первозданного Существования и сущность его Силы, то этой истиной должно быть само-восприятие в Сознательном Бытии, и этот определенный образ действия Силы должен проистекать из мощности само-направляемого знания, внутренне присущего Сознанию, мощности, позволяющей Сознанию направлять собственную Силу неуклонно по логической линии изначального само-восприятия. Следовательно, именно само-определяемая мощь во вселенском сознании, способность в само-осознании бесконечного существования воспринять определенную Истину в себе и направить свою силу творения по линии той Истины, руководили космическим проявлением.
Но почему должны мы предполагать какую бы то ни было специальную мощь или способность в качестве посредника между самим бесконечным Сознанием и результатом его работы? Почему бы этому Само-осознанию Бесконечной сферы не творить свободно формы, которые затем оставались бы в игре до тех пор, пока не было бы произнесено заклинание, повелевающее им исчезнуть - в точности так, как древнее Семитское откровение говорит нам: "Бог сказал, Да будет Свет, и явился Свет"? Но когда мы говорим "Бог сказал, Да будет Свет", то предполагаем акт мощи сознания, который устанавливает свет везде, где не было света; и когда мы говорим "и явился Свет", то подразумеваем направляющую способность, активную мощность, соответствующую первозданной воспринимающей мощи, которая привносит явление и, вырабатывая Свет в соответствии с линией изначального восприятия, предохраняет это явление от подавления всеми бесконечными возможностями, отличными от него. Бесконечное сознание в своем бесконечном действии может приносить лишь бесконечные результаты; для того, чтобы обосновать фиксированную Истину или порядок истин и построить мир в согласованности с тем, что фиксировано, требуется избирательная способность знания, уполномоченная формировать конечную видимость из бесконечной Реальности.
Эта мощь была известна Ведантным провидцам под именем Майи. Майя означала для них мощность бесконечного сознания охватывать, содержать в себе и вымерять, можно сказать, формировать - ибо форма есть разграничение - Имя и Форму из обширной неограниченной Истины бесконечного существования. Именно благодаря Майи статичная истина сущностного бытия становится назначенной истиной активного бытия - или, в переводе на метафизический язык, из верховного бытия, в котором все существует без барьера разделяющего сознания, возникает феноменальное бытие, в котором все существует в каждом, и каждое существует во всем, возникает ради игры существования с существованием, сознания с сознанием, силы с силой, восторга с восторгом. Эта игра всего в каждом и каждого во всем поначалу сокрыта от нас ментальной игрой или иллюзией Майи, которая убеждает каждого, что он во всем, но не все в нем, и что он во всем как отдельное существо, а не как существо, всегда составляющее неделимое целое с остальным существованием. Затем мы должны выйти из этой ошибки в супраментальную игру или ту истину Майи, где "каждое" и "все" сосуществуют в неделимом единстве одной истины и множественного символа. Низшая ментальная Майя, вводящая сейчас в заблуждение, должна сначала быть охвачена, затем превзойдена; ведь именно игра Бога с разделением, темнотой и ограничением, желанием, раздором и страданием, игра, в которой он подчиняет Себя Силе, вышла из него, и в этой игре Он Сам затемняется из-за тусклых ее страданий. Та другая Майя, сокрытая этой ментальной Майей, должна сначала оставаться без внимания, а затем быть воспринята; ведь ради игры Бога, игры бесконечностей существования, великолепия знания, триумфа господней силы и экстаза любви, неограниченной там, где Он всплывает из опоры на Силу, замещает низшую игру на высшую и исполняется в ней освещенным - ради этого Майя поначалу из него вышла.
Это различие между низшей и высшей Майей является той связью в мышлении и в космическом Факте, которую упустили пессимистические и иллюзионистские философии или которой они пренебрегли. Для них ментальная Майя, или возможно, Надразум, является творцом мира, и мир, созданный ментальной Майей, в действительности был бы необъяснимым парадоксом и фиксированным и все же плывучим кошмаром сознательного существования, которое не могло бы классифицироваться ни как иллюзия, ни как реальность. Мы должны увидеть, что разум - это только посредник между созидающим управляющим знанием и душой, заточенной в своей работе. Сатчитананда, вовлеченная одним из Его низших движений в само-забывающее поглощение Силы, потерянной в форме ее собственной работы, возвращается к Нему из само-забвения; Разум - это всего лишь один из Его инструментов в нисхождении и восхождении. Разум является инструментом нисходящего творения, а не тайным творцом, - переходной ступенью в восхождении, а не нашим высшим изначальным источником и не законченным выражением космического существования.
Философии, считающие единственно Разум творцом миров или принимающие некий первичный принцип вместе с Разумом, считая при этом Разум единственным посредником между этим принципом и формами вселенной, могут быть разделены на чисто ноуменалистические и идеалистические. Чистые ноуменалисты признают в космосе только работу Разума, Мысли, Идеи: но Идея может быть совершенно произвольной и не иметь сущностной связи с какой-либо реальной Истиной существования; или такая Истина, если она существует, может считаться простым Абсолютом, стоящим поодаль от мира связей и несовместимым с ним. Идеалистическая интерпретация предполагает некую связь между Истиной позади и порожденным явлением впереди, связь, которая не является попросту антиномией или противостоянием. Точка зрения, которую "я" представляю, идет еще дальше в сторону идеализма; она прозревает созидательную Идею как Реальность-Идею, скажем, как мощность Сознательной Силы, выражающей реальное бытие, как Идею, рожденную из реального бытия и составляющую с ним одну природу и не являющуюся ни дитем Пустыни, ни сочинительницей небылиц. Именно сознательная Реальность бросает себя в изменчивые формы собственной непреходящей и неизменной субстанции. Поэтому мир - это не плод воображения во вселенском Разуме, а сознательное рождение того, что превосходит Разум, рождение в собственные формы. Истина сознательного бытия поддерживает эти формы и выражает себя в них, и знание, соответствующее истине, так выраженной, господствует как супраментальная Истина-Сознание ("я" беру выражение из Риг Веды - рта-чит, означающее сознание сущностной истины бытия (сатьям), организованной истины активного бытия (ртам) и обширное само-осознание (брхат), единственно в котором это сознание возможно), организующая реальные идеи в совершенную гармонию, прежде чем они будут брошены в ментально-витально-материальную оболочку. Разум, Жизнь и Тело являются низшим сознанием и частичным выражением, которое стремится достичь в оболочке разнообразной эволюции того верховного выражения, уже существующего За-Разумом. То, что находится За-Разумом, есть идеал, который низшее сознание стремится реализовать в своих собственных условиях.
С нашей восходящей точки зрения мы можем сказать, что Реальность находится позади всего сущего; она выражает себя на промежуточном уровне как Идеал, являющийся ее гармонизированной истиной; Идеал испускает феноменальную реальность изменчивого сознательного бытия, которое, неизбежно тянущееся к собственной сущностной Реальности, пытается в конечном итоге полностью восстановить Реальность либо посредством неистового скачка, либо естественным образом через выдвинутый вперед Идеал. Именно это и объясняет несовершенную реальность человеческого существования, как это видится Разуму, объясняет инстинктивное стремление в ментальном существе к совершенству, извечно находящемуся за пределами ментального существа, объясняет стремление к сокрытой гармонии Идеального и верховный импульс духа, нацеленного за пределы идеального к трансцендентному. Сами факты нашего сознания, его строение и его насущная потребность предполагают такой тройной порядок; они отрицают дуальный и непримиримый антитезис чистого Абсолюта и простой относительности.
Разума не достаточно для объяснения существования во вселенной. Бесконечное сознание должно сначала транслировать себя в бесконечную способность Знания или, как мы называем ее с нашей точки зрения, во всеведение. Но Разум не является ни даром знания, ни инструментом всеведения; он способен лишь искать знание, выражать знание лишь настолько, насколько он способен обрести его в определенных формах относительной мысли и использовать его для определенных возможностей действия. Даже если разум находит знание, то не получает его во владение; он только держит текущий счет золотых монет Истины - не самой Истины - в банке Памяти, снимая с этого счета сообразно со своими нуждами. Ведь Разум - это тот, кто не знает, кто пытается узнать и кто не знает никогда, кроме как сквозь темное стекло. Это та мощь, которая интерпретирует истину вселенского существования ради практического использования определенного порядка вещей; это не та мощь, которая знает и направляет существование, а поэтому Разум не может быть мощью, которая создала или проявляет существование.
Но как можем мы вообразить бесконечный Разум, который был бы свободен от наших ограничений, который по крайней мере мог бы справиться с ролью творца вселенной? Ведь такой Разум был бы нечто совершенно отличным от того определения разума, каким мы его знаем: он был бы нечто за пределами ментальности; он был бы супраментальной Истиной. Бесконечный Разум, составленный в терминах ментальности, какой мы ее знаем, смог бы породить лишь бесконечный хаос, беспрецендентное столкновение шансов, случайностей, превратностей, блуждающих к неопределенному концу, на который все это должно быть всегда неуверено нацелено. Бесконечный, всеведающий, всемогущий Разум был бы вовсе не разумом, а супраментальным знанием.
Разум, каким мы его знаем, является отражающим зеркалом, которое воспринимает представления или образы пред-существующей Истины или Факта, либо внешних по отношению к разуму, либо, по крайней мере, более широких, чем он сам. Он воспринимает от момента к моменту то явление, которое есть или которое было. Он обладает также способностью к конструированию в себе возможных образов, отличных от образов действительных фактов, представленных ему; то есть, он представляет себе не только явление, которое было, но и то, которое может быть: он не может, следует заметить, представить себе явление, которое наверняка будет, за исключением тех случаев, когда это явление будет несомненным повтором того, что есть или что было. Наконец, разум обладает способностью предвидеть новые модификации, которые он пытается создать из сопоставления того, что было и того, что может быть, из реализованной возможности и нереализованной, может предвидеть нечто, что иногда складывается более или менее точно, иногда не реализуется, а обычно обретает иные формы, чем им предсказанные, и приходит к иному концу, чем желаемый или предначертанный им.
Бесконечный Разум этого типа мог бы, возможно, сконструировать случайный космос конфликтующих возможностей, и он мог бы придать ему форму нечто непостоянного, нечто всегда преходящего, нечто вечно неопределенного в его дрейфе, ни реального, ни нереального, не обладающего определенным концом или целью, а обладающего только бесконечной последовательностью сиюминутно преследуемых целей, - поскольку не существует никакой высшей направляющей мощи знания, - ведущих в "никуда". Нигилизм, Иллюзионизм или какая-либо родственная философия являются только логическим выводом такого чистого ноуменализма. Так сконструированный космос был бы представлением или отражением некоторой вещи, которой он не является, и всегда в конечном итоге ложным представлением, искаженным отражением; все космическое существование явилось бы Разумом, силящимся полностью выработать свои фантазии, но не преуспевающим, поскольку эти фантазии лишены императивного базиса само-истины; подавленный и увлекаемый вперед потоком собственных прошлых энергий, он бы направлялся далее навечно неопределенно, без исхода, до тех пор или пока он не сможет либо умертвить самого себя, либо впасть в вечное успокоение. Отсюда исходят корни Нигилизма и Иллюзионизма, и поэтому единственной мудростью будет предположить, что наша человеческая ментальность или вообще что-либо подобное ей является представителем высочайшей космической силы и первозданного инициатора всей работы во вселенной.
Но в тот момент, когда в первозданной мощи знания мы обнаружим силу, более мощную, чем та, что представлена нашей человеческой ментальностью, то это представление о вселенной становится недостаточным и потому неверным. Оно содержит в себе некоторую часть истины, но это не вся истина. Оно отражает закон непосредственной видимости вселенной, а не закон ее изначальной истины и окончательного факта. Ибо мы воспринимаем позади деятельности Разума, Жизни и Тела нечто, что не захвачено потоком Силы, а само охватывает и контролирует его; нечто, что не рождено в мир, который оно стремится интерпретировать, а нечто, создавшее в своем бытии мир, о котором оно знает все; нечто, что не трудится вечно, чтобы сформировать из себя нечто иное, дрейфуя на подхватывающей его волне прошлых энергий, которые оно не может больше контролировать, а нечто, что уже имеет в своем сознании совершенную свою Форму и что постепенно раскрывает ее здесь. Мир выражает предвиденную Истину, подчиняется предопределенной Воле, реализует изначальное формирующее само-видение - это растущий образ божественного творения.
Пока мы работает только через ментальность, управляемую видимостями, мы можем лишь предполагать имманентное "нечто за пределами и позади", или, в лучшем случае смутно ощущать это присутствие. Мы постигаем закон циклического прогресса и выводим из него вечно-нарастающее совершенство нечто того, что где-то пред-известно. Ведь везде мы видим Закон, основанный в само-бытии, и когда мы проникаем внутрь в саму причину процесса, то находим, что Закон является выражением врожденного знания, внутренне присущего существованию, выражающему себя, того знания, которая подразумевается в силе, выражающей его; и Закон, развиваемый Знанием, так чтобы позволить продвижение, подразумевает божественное видение цели, к которой движение направлено. Мы также видим, что наш рассудок стремится выбраться из беспомощного дрейфа нашей ментальности и встать над этим дрейфом, и мы постигаем, что Рассудок является только посланником, представителем или тенью величайшего сознания за пределами себя, которое не нуждается в рассуждении, поскольку оно есть все и знает все сущее. И затем мы можем придти к заключению, что этот источник Рассудка тождественен Знанию, которое действует в качестве Закона в мире. Это Знание определяет свой собственный закон полновластно, поскольку оно знает то, что было, что есть и что будет, и оно знает постольку, поскольку оно вечно и бесконечно познает себя. Бытие, являющееся бесконечным сознанием, бесконечное сознание, являющееся всемогущественной силой, когда оно творит мир - скажем, гармонию себя - свой объект сознания, становится охватываемым нашим мышлением как космическое существование, знающее свою собственную истину и реализующее в формах то, что оно знает.
Но только тогда, когда мы прекращаем рассуждать и идем вглубь себя, в ту таинственность, где активность разума успокоена, только тогда это другое сознание становится реально проявленным нам - однако несовершенно, вследствии нашей долгой привычки ментальной реакции и ментального ограничения. Тогда мы сможем уверенно в растущем озарении узнать то, что мы неопределенно постигаем в тусклом и мерцающем свете Рассудка. Знание ждет, находясь за пределами разума и интеллектуальных рассуждений, коронованное в освещенной обширности неограничиваемого само-видения.
Глава XIV. СВЕРХРАЗУМ КАК СОЗДАТЕЛЬ
Все вещи суть само-развертывание Божественного Знания.
Вишну Пурана (II.12.39).
Принцип активной Воли и Знания, принцип, верховный по отношению к Разуму и творению миров является тогда промежуточной мощностью и состоянием бытия между тем обладанием Одного и этим потоком Множества. Этот принцип не полностью чужд нам; он не принадлежит единственно и непередаваемо Бытию, совершенно отличному от нас самих, или принадлежит состоянию существования, из которого мы мистически выброшены в рождение, но от которого мы также отторгнуты и в которое не можем возвратиться. Если этот принцип кажется нам находящимся на высотах, намного превышающих нас, то все же это высоты нашего собственного бытия, и мы можем к ним подступиться. Мы можем не только догадываться о той Истине и мельком ее увидеть, но и способны реализовать ее. Мы можем путем постепенного расширения или внезапного светлого само-превосхождения взобраться на эти вершины в незабываемые моменты или пребывать на них в течение часов или дней величайшего сверхчеловеческого переживания. Когда мы оттуда спустимся, то обнаружим двери сообщения, которые мы можем всегда держать открытыми или открывать их снова, даже если они должны быть постоянно закрыты. Но постоянное пребывание на этой последней и высочайшей вершине созданного и созидательного бытия является в конечном итоге верховным идеалом для эволюционирующего человеческого сознания, когда оно ищет не само-аннулирования, а само-совершенства. Ведь, как мы видели, это является изначальной Идеей и конечной гармонией и истиной, к которой возвращается наше постепенное само-выражение в мире, той истиной, которую предполагается достичь.
Все же, мы можем еще сомневаться, возможно ли, теперь или когда-либо, представить какое-либо описание этого состояния на языке, доступном человеческому интеллекту, или использовать каким-либо передаваемым или организованным образом его божественную деятельность для подъема человеческого знания и действия. Сомнение возникает не единственно из-за редкости или сомнительности какого-либо известного явления, которое выдало бы человеку деятельность этого божественного дарования, или из-за удаленности, которая отделяет это действие от опыта и проверяемого знания обычного человечества; оно также сильно поддерживается кажущимся противоречием, как в сущности, так и в операции, между человеческой ментальностью и божественным Сверхразумом.
И определенно, если это сознание не имело бы вообще никакой связи с разумом или с чем-либо в нашем ментальном существе, то было бы совершенно невозможно передать его на уровне наших человеческих представлений. Или, если в его природе было бы только видение знания и вовсе не динамическая мощь знания, то мы могли бы надеяться достичь при контакте с ним лишь блаженного состояния ментального озарения, а не величайшего света и мощи для работы мира. Но поскольку это сознание является творцом мира, то оно должно быть не только состоянием знания, а мощью знания, и не только Волей света и видения, но и Волей мощи и свершений. И поскольку Разум также создан им, то Разум должен быть разработкой путем ограничения этой первичной способности и этого посреднического действия верховного Сознания, и должен поэтому обладать способностью возвратного растворения себя в нем посредством обратного процесса расширения. Ибо Разум всегда должен быть тождественным по сущности со Сверхразумом и должен скрывать в себе потенциальность Сверхразума, каким бы отличающимся или даже противоречащим он не мог бы стать в его текущих формах и закрепленных модах работы. И отнюдь не иррациональной или бесполезной является попытка использовать методы сравнения и противопоставления для обретения некой цели Сверхразума с точки зрения и в терминах нашего интеллектуального знания. Идея, термины могут быть неадекватными, но все же служить перстом света, указующим нам путь вперед, по которому мы можем пройти хотя бы некоторое расстояние. Более того, Разум может подняться за пределы себя на определенные высоты или планы сознания, которые получают некоторый модифицированный свет или мощь супраментального сознания, и познать то в результате озарения, интуиции или прямого контакта или переживания, хотя жить в нем, видеть и действовать с него - еще не стало победой, которая возможна для человечества.
И прежде всего мы можем сделать паузу и спросить себя, можно ли найти в прошлом некий свет, который повел бы нас в эти плохо-исследованные области. Нам нужно имя, нам нужна начальная точка. Ведь мы назвали это состояние сознания Сверхразумом; но это слово неоднозначно, поскольку оно может быть взято в смысле разума само-возвышенного и поднятого над обычной ментальностью, но не радикально измененного, или, напротив, может быть взято в смысле всего того, что находится за пределами разума, а потому подразумевает слишком расширенную необъятность, которая принесла бы с собой даже саму Невыразимость. Требуется дополнительное описание, которое более точно ограничило бы его смысл.
Именно священные писания Вед могут нам здесь помочь; поскольку они содержат, хотя и сокрыто, проповедь божественного и бессмертного Сверхразума, и сквозь вуаль доходят до нас некоторые озаренные вспышки. Мы можем увидеть через эти словесные описания концепцию Сверхразума в качестве необъятности за пределами обычного свода нашего сознания, в котором истина бытия составляет светлое единое со всем тем, что выражает ее и неизбежно гарантирует истину видения, формулирования, назначения, слова, действия и движения, и поэтому также истину результата движения, результата действия и выражения, безошибочного плана или закона. Необъятная все-содержащность; светлая истина и гармония бытия содержится в той необъятности, а не рассеянный хаос или само-потерянный мрак; истина закона, действия и знания, выражающая ту гармоничную истину бытия: это сущностные выражения писаний Вед. Боги, являющиеся по их высочайшей тайной сущности мощностями этого Сверхразума, рожденные из него, живущие в нем как в отведенном для них доме, являются в своем знании "истино-сознательными" и в своем действии обладают "провидением-волей". Их сознательная сила, обращенная к свершениям и созданиям, ведома совершенным и прямым знанием вещей, которые должны быть проделаны, их сущностью и их законом -знание, которое определяет целую действенную волю-мощность, не отклоняющуюся или колеблющуюся в своем ходе или в своем результате, а выражающую и использующую спонтанно и неизбежно в действии то, что было провидено. Свет здесь составляет одно с Силой, вибрации знания также составляют одно с ритмом воли и все это едино, совершенно и без поисков, нащупывания или усилия, с предначертанным результатом. Божественная Природа имеет двойную мощь, спонтанное само-формулирование и само-выстраивание, которое естественно изливается из сущности проявленных вещей и выражает их первозданную истину, и само-силу света, внутренне присущую самим вещам и являющуюся источником их спонтанного неизбежного само-согласования.
Существуют второстепенные, но, тем не менее, важные детали. Ведантные провидцы говорят о двух первичных способностях "истинно-сознательной" души; это Видение и Слышание, посредством которых назначаются прямые операции внутренне присущего Знания, описываемые как видение истины и слышание истины и которые отдаленно отражаются нашей человеческой ментальностью посредством дарований откровения и вдохновения свыше. Кроме того, по-видимому, делается различие в операциях Сверхразума, различие между знанием посредством охватывающего и пропитывающего сознания, что очень близко к субъективному знанию посредством тождества, и знанием посредством проецирующего, сопоставляющего, схватывающего сознания, что является началом объективного постижения. Это ключи Вед. И мы можем перенять из этого древнего опыта дополнительный термин "истина-сознание" для того, чтобы определить границы более растяжимого понятия - Сверхразум.
Мы сразу же видим, что такое сознание, описанное с помощью таких характеристик, должно быть промежуточным образованием, связанным позади с сознанием, который лежит выше него, и впереди - с другим сознанием, лежащим ниже него; мы видим в то же время, что это сознание, очевидно, представляет связь и средство, благодаря которым низшее развивается из высшего, и равным образом это должна быть связь и средство, благодаря которым низшее может вновь соединиться с источником. Сознание выше - это унитарное или неделимое сознание чистой Сатчитананды, в котором не существует разделяющих разграничений; сознание ниже - это аналитическое или делящее сознание Разума, который может познавать только посредством разделения и разграничения и имеет по большей части лишь смутное и вторичное представление о единстве и бесконечности - ибо, хотя он может синтезировать свои разделения, но не может достичь истинной тотальности. Между Разумом и Сатчитанандой находится это охватывающее и созидательное сознание, со своей мощью пропитывающего и охватывающего знания, предстающее дитем того само-осознания посредством тождества, что является равновесием Брахмана, и своей мощью проецирующего, сопоставляющего, охватывающего знания предстающее прародителем того осознания посредством разделения, что составляет процесс Разума.
Выше, формула Одного вечно стабильна и неизменна; ниже, формула Множества, вечно меняющегося, с трудом стремится обрести в потоке вещей прочную и неизменную начальную точку; между, местоположение всех тройственностей, всего того, что двуедино, всего того, что становится Многим-в-Одном и все еще остается Одним-во-Многом, поскольку изначально было именно Одно, что всегда в потенциальности всегда содержит Множество. Поэтому этот промежуточное сознание есть начало и конец всего творения и устройства, Альфа и Омега, начальная точка любого разделения, инструмент всякой унификации, сознание зачинающее, исполнительное и вершающее всю реализованную или реализуемую гармонию. Это сознание обладает знанием Одного, но способно вывести из Одного его сокрытую множественность; оно проявляет Множество, но не теряет себя в различиях Множества. И не скажем ли мы, что само его существование указывает на Нечто за пределами нашего верховного восприятия невыразимого Единства, - Нечто невыразимого и ментально непостижимого, и не только из-за его единства и неделимости, а из-за его свободы даже от этих формулировок нашим разумом, - Нечто, находящегося за пределами как единства, так и множественности? То было бы полным Абсолютом и Реальностью, которая все же подтверждает нам как наше знание Бога, так и наше знание мира.
Но эти термины велики, и трудно их охватить; будем соблюдать аккуратность. Мы говорим об Одном как о Сатчитананде; но в самом этом описании мы берем три сущности и объединяем их для достижения триединства. Мы говорим "Существование, Сознание, Блаженство" и затем добавляем "они суть одно". Это ход разума. Но для унитарного сознания такой ход недопустим. Существование есть Сознание, и между ними не может быть различия; Сознание есть Блаженство, и между ними не может быть различия. И поскольку нет даже этого разделения, то не может быть и мира. Если это единственная реальность, то мир не существует и не может существовать, никогда не мог быть зачат; ведь неделимое сознание есть неразделимое сознание и не может дать начала разделению и разнице. Но это reductio ad absurdum [сведение к абсурду]; мы не можем допустить это, если не хотим основывать все на невозможном парадоксе и непримиримой антитезе.
С другой стороны, Разум может точно постичь разделение как реальность; он может постичь синтезную тотальность или конечное расширение себя до бесконечности; он может схватить совокупность разделенных вещей и одинаковость, лежащую в их основе; но окончательное единство и абсолютная бесконечность являются для его восприятия вещей абстрактными понятиями и неизмеримыми величинами, не тем, что он может реально схватить, много меньшим того, что единственно реально. Поэтому здесь кроется сама противоположность унитарному сознанию; мы имеем, противостоя сущностному и неделимому единству, сущностную множественность, которая не может достичь единства без отрицания себя, множественность, в самом своем действии признающую, что это единство никогда реально не могло бы существовать. Все же это было; ибо именно это сознание обрело единство и отменило себя, и снова мы пришли к reductio ad absurdum, повторяя чудовищный парадокс, который силится убедить мышление, оглушив его, введя непримиренную и непримиримую антитезу.
Эта трудность, в ее низшем порядке, исчезает, если мы осознаем, что Разум является только подготовительной формой нашего сознания. Разум - это инструмент анализа и синтеза, а не сущностного знания. Его назначение состоит в том, чтобы произвольно вырезать фрагменты из Вещи, неизвестной в себе, и называть целым это отмеренное или отграниченное, затем снова анализировать целое по частям, рассматривая их как отдельные ментальные объекты. Разум может определенно видеть и на свой лад знать только части и отдельные случаи. Единственная его определенная идея о целом заключается в соединении частей или тотальности свойств и случаев. Целое, не видимое как часть чего-то иного или по его собственным частям, свойствам и случаям, является для разума не более, чем туманным представлением; только когда целое анализируется и отстраняется как отдельно составленный объект, как тотальность в большей тотальности, только тогда Разум может сказать себе "Теперь "я" знаю". Но на самом деле он не знает. Он знает лишь собственный анализ объекта и представление, которое он сформировал о нем в результате синтеза отдельных частей и свойств, которые он видел. На этом его характерная мощь, его уверенное действие прекращается, и если нам суждено обрести большее, более глубокое и настоящее знание - знание, а не сильное, но бесформенное мнение, такое, какое иногда приходит к определенным глубоким, но неясно выраженным частям нашей ментальности, - то Разум должен подготовить помещение для другого сознания, которое исполнит Разум, превзойдя его или обратив его, и таким путем исправит его операции, перепрыгнув через него: верх ментального знания - это только планка для прыжков в высоту, которая должна быть взята. Величайшей миссией Разума является тренировка нашего тусклого сознания, которое вышло из темного заключения Материи, является освещение его слепых инстинктов, случайных интуитивных движений, туманных восприятий до тех пор, пока наше сознание не поддастся этому великому свету и высшему восхождению. Разум - это только промежуточный этап, а не кульминация.
С другой стороны, унитарное сознание или неделимое Единство не может быть той невозможной сущностью, вещью без содержания, из которой все содержимое вышло и в которой оно исчезнет и аннулируется. Это должна быть первозданная само-концентрация, в которой все содержится, но иным образом, нежели чем в этом пространственно-временном проявлении. То, что так концентрирует себя, есть совершенно невыразимое и непостижимое Существование, которое разуму Нигилиста представляется как Пустыня, отрицающая все то, что мы знаем и чем мы являемся, а Трансценденталисты с тем же основанием могут вообразить его как позитивную, но неразличимую Реальность всего того, что мы знаем и чем мы являемся. "В начале", - говорит Веданта, - "было одно Существование без второго", но перед началом и после него, теперь, навсегда и за пределами Времени есть то, что мы не можем описать даже как Одно, даже когда мы говорим, что нет ничего, кроме Того. То, что мы можем осознать, это, во-первых, его первозданная само-концентрация, которую мы пытаемся представить себе как неделимое Одно; во-вторых, это распыление и кажущаяся дезинтеграция всего того, что было сконцентрировано в единстве, что является представлением Разума о вселенной; и в-третьих, его прочное само-расширение в Истине-Сознании, которая содержит и поддерживает распыление и препятствует тому, чтобы случилась реальная дезинтеграция, поддерживает единство в предельном разнообразии и устойчивость в крайней изменчивости, настаивает на гармонии в видимости все-пропитывающей борьбы и столкновений, держит вечный космос там, где Разум достиг бы только хаоса, вечно пытающегося сформировать себя. Это Сверхразум, Истина-Сознание, Реальность-Идея, которая знает себя и все то, что становится.
Сверхразум суть необъятное само-расширение Брахмана, само-расширение, которое содержит и развивает. При помощи Идеи оно развивает триединый принцип существования, сознания и блаженства из их неделимого единства. Оно различает их, но не разделяет. Оно устанавливает Триединство не так, как Разум, переходя от трех к Одному, а проявляя эти три из Одного, -поскольку оно проявляет и развивает, - и все же проявляя их в единстве, - ибо оно знает и содержит. Путем дифференциации оно способно привнести вперед то или другое как эффективное Божество, которое содержит другое вовлеченным или явным в себе, и в этом процессе оно делает основание для всех иных отличий. Ту же операцию оно применяет ко всем принципам и возможностям, которые оно выводит из этого все-составляющего триединства. Оно обладает мощью развития, эволюции, делания явным, и с той мощью несет в себе иную мощь, мощь инволюции, завертывания, делания неявным. В этом смысле можно сказать, что целостное творение есть движение между двумя инволюциями - Духа, в который все вовлечено и из которого все разворачивается вниз к другому полюсу - Материи, и Материи, в которую также все вовлечено и из которой все разворачивается вверх к другому полюсу - Духу.
Таким образом, весь процесс дифференциации посредством Реальности-Идеи как творца вселенной заключается в выдвижении вперед принципов, сил, форм, которые содержат для охватывающего сознания все остальное существование внутри этих принципов, сил, форм, и при этом на передний план выходит постигающее сознание, для которого все остальное существование содержится неявно позади этих принципов, сил, форм. Поэтому все есть в каждом, как каждое есть во всем. Поэтому каждое семя вещей подразумевает в себе всю бесконечность различных возможностей, но придерживается лишь одного закона и результата благодаря Воли, то есть, Знания-Силы Сознательного Бытия, которое проявляет себя и которое, верное Идее в себе, предопределяет с ее помощью собственные формы и движения. Это семя есть Истина собственного бытия, которое это Само-Существование видит в себе, плодом того семени само-видения является Истина само-действия, естественный закон развития, образования и функционирования, который неизбежно следует само-видению и придерживается процессов, вовлеченных в первозданную Истину. Следовательно, вся Природа есть попросту Провидение-Воля, Знание-Сила Сознательного-Бытия за работой, предпринятой для развертывания в силе и форме всей неизбежной истины Идеи, в которую это Провидение-Воля изначально бросила себя.
Эта концепция Идеи указывает нам на сущностный контраст между нашим ментальным сознанием и Истиной-Сознанием. Мы относимся к мышлению как к вещи, отделенной от существования, абстрактной, несубстанциональной, отличной от реальности, как к нечто такому, что возникает неизвестно откуда и открепляет себя от объективной реальности для того, чтобы наблюдать, понимать ее и судить о ней; ведь так это видится нашей все-разделяющей, все-анализирующей ментальности. Первым делом Разума является представлять вещи "дискретными", все увеличивать разрыв с тем, чтобы различать, и таким способом он создал парализующий разрыв между мыслью и реальностью. Но в Сверхразуме все бытие сознательно, все сознание состоит из бытия, и идея, наполненная вибрацией сознания, равным образом является вибрацией бытия, наполненного собой; это начальное появление, в созидающем само-знании, того, что лежит сконцентрированным в несозидающем само-осознании. Сверхразум появляется как Идея, являющаяся реальностью, и именно эта реальность Идеи развертывает себя, всегда посредством своей собственной мощи и сознания себя, всегда само-сознательно, всегда в само-развитии при помощи воли, внутренне присущей Идее, всегда в само-реализации при помощи знания, укоренившегося в каждом его импульсе. Это суть истина всего творения, всей эволюции.
В Сверхразуме бытие, сознание знания и сознание воли не разделены, как они видятся в наших ментальных операциях; они триедины, суть одно движение с тремя действенными аспектами. Каждое приводит к своему результату. Бытие порождает субстанцию, сознание порождает знание, само-наводящую и оформляющую идею, охват и постижение; воля порождает само-исполняющуюся силу. Но идея предстает единственным светом реальности, освещающим себя; это ни ментальная мысль, ни воображение, а действенное само-осознание. Это Реальность-Идея.
В Сверхразуме знание в Идее не разлучено с волей в Идее, а составляет одно с ней - точно также, как оно не отличается от бытия или субстанции, а едино с бытием, светлой мощью субстанции. Как мощь горящего пламени не отличается от субстанции огня, так и мощь Идеи не отличается от субстанции Бытия, которое вырабатывает себя в Идее и в ее развитии. В нашей ментальности все по другому. Мы имеем идею и волю, соответствующую этой идее, или импульс воли и идею, открепившуюся от воли; но мы действенно отличаем идею от воли и от нас самих. "я" есть; идея - это мистическая абстракция, которая является ко мне, воля - это другая мистерия, сила, близкая к конкретности, но не вещественная, а всегда нечто такое, что не "я" сам, нечто, что "я" имею или обладаю или чем "я" завладел, но это не я. "я" также делаю пропасть между моей волей, ее средствами и воздействием, поскольку "я" считаю их конкретными реальностями, которые находятся вне меня и отличны от меня. Поэтому ни "я", ни идея, ни воля во мне не являются само-действенными. Идея может покинуть меня, воля может не исполниться, средства могут оказаться недостаточными, "я" сам могу остаться нереализованным из-за любого или всех этих пробелов.
Но в Сверхразуме не существует никакого такого парализующего разделения, поскольку знание не является само-отделенным, сила не само-отделена, бытие не само-отделено как в разуме; сами они не разорваны и не разлучены друг с другом. Ибо Сверхразум - это Необъятность; он стартует с единства, а не с разделения, он первично охватывает все, дифференциация - это только вторичный его акт. Поэтому, когда бы истина не выражалась, идея в точности ей соответствует, воля-сила соответствует идее, - сила является только мощью сознания, - и результат отвечает воле. А также одна идея не сталкивается с другими идеями, воля или сила - с другой волей или силой, как в человеке и в его мире; ибо существует одно необъятное Сознание, которое содержит и связывает все идеи в себе как собственные идеи, существует одна необъятная Воля, которая содержит и связывает все энергии в себе как собственные энергии. Сверхразум что-то удерживает позади, что-то выдвигает вперед, но в соответствии с собственной предначертанной Идеей-Волей.
Это подтверждает современные религиозные представления о всепропитывающем, всезнающем и всемогущем Божественном Бытии. Будучи далекими от иррационального воображения, эти представления совершенно рациональны и никоим образом не противоречат ни логике охватывающей философии, ни данным наблюдений и опыта. Ошибка может быть в другом; ошибка - это делать непреодолимую пропасть между Богом и человеком, Брахманом и миром. Эта ошибка доводит действенную и практическую дифференциацию в бытии, сознании и силе до сущностного разделения. Но этого аспекта вопроса мы еще коснемся позднее. Сейчас мы пришли к утверждению и некоторому представлению о божественном и созидательном Сверхразуме, в котором все едино в бытии, сознании, воле и восторге, и все же с бесконечной возможностью разграничения, которое развертывает единство, но не разрушает его, -в котором Истина есть субстанция, и Истина поднимается в Идее, и Истина приходит в форму, и существует одна истина знания и воли, одна истина само-исполнения и потому это истина восторга; ведь все само-исполнение есть удовлетворение бытия. Поэтому всегда, во всех изменениях и комбинациях присутствует само-существующая неотъемлемая гармония.
